Разумеется, ни капли он не устал, и в спальне принялся крутить и вертеть золотое яйцо. Правда, когда он его открыл, я настоятельно попросил этого больше не делать, потому что едва не оглох. Том захохотал, а потом вдруг выпалил:

– Бал! Рождественский бал! Совсем забыл... Меня сегодня Снейп предупредил, мол, участники Турнира открывают это мероприятие... Вы хоть танцевать умеете, олухи?

Мы с Невиллом переглянулись и помотали головами.

– Ясно, - вздохнул Риддл.
– Рональд, поймай мне завтра Малфоя, он точно должен уметь. И Миллисенту свою тащи, ее наверняка учили. Да и Луна, сдается мне, кое-что знает...

– А может, не надо?
– жалобно спросил Невилл.

– Надо, - отрезал Том, - я не желаю, чтобы мои сподвижники опозорились на паркете! Считайте танцпол полем боя, вот что. И только посмейте не научиться танцевать...

– Ты сам-то умеешь?
– скептически спросил я.

– Конечно. Я прекрасно танцую твист, - совершенно серьезно ответил Риддл, - и могу вальсировать. Но неплохо было бы освежить в памяти кое-какие движения, так что ищите всех, кто сумеет нам помочь!

– Бабушка...
– пробормотал Невилл.

– Точно!
– щелкнул пальцами Том.
– Смотаемся к Сириусу на денек-другой, тем более, у меня там дела есть. Заодно и подучимся...

– А кто нас отсюда выпустит?!

– А мы что, спрашивать кого-то будем?
– ухмыльнулся он.
– Запомнить несколько па несложно, пары часов хватит. А выбраться из Хогвартса проще простого, будто не знаете... Или я с вами аппарирую, или домовики помогут -- Кричер, Винки, им даже проще.

Ну, думаю, вы поняли... Вместо того, чтобы с открытым ртом наблюдать за тренировками Крама (он явно не желал терять форму) или любоваться француженками, мы выбирались из школы потайным ходом, уходили за пределы антиаппарационного барьера и Том утаскивал нас на площадь Гриммо. Дом у Сириуса был большой, бальный зал имелся, так что... Да и сам Блэк танцевать умел, видно, мадам Вальбурга вымуштровала в свое время, так что и мы волей-неволей перестали путаться в ногах и освоили негласные правила: оказывается, если девушка пристально смотрит на молодого человека, это вполне может быть намеком на то, что она не возражает против его приглашения. А может и не быть.

Тетушка Мюриэль тряхнула стариной в буквальном смысле слова и порассказала нам столько и об этикете, и о прочих нюансах, что у меня голова кругом пошла! (А еще - надо было видеть, как она кружится в вальсе с Томом!)

Жаль только, Миллисенту с собой мы брать не могли, ну да Том не отставал от нас и в школе: из Выручай-комнаты вышел недурной танцпол. Миллисента в самом деле умела танцевать, так что на этот счет я мог быть совершенно спокоен -- она бы не дала мне ошибиться...

Луна как-то вызнала, что на Гриффиндоре приключилась настоящая драма: Поттер пригласил Чанг, но та отказалась, тогда он кинулся к Грейнджер, но она уже была ангажирована (правда, неизвестно, кем)... Ну хоть Патил согласилась составить ему компанию, и на том спасибо!

И вот настал судный день... Я хочу сказать, этот ад... Бал начался!

Я видел Поттера с Парвати Патил -- той очень шел темно-розовый, а браслеты и многочисленные украшения в волосах подчеркивали ее экзотическую красоту.

Потом появилась Флёр Делакур в платье из серебристо-серого атласа. Ее сопровождал капитан команды Рейвенкло, Дэвис. Француженка напоминала привидение -- призрачно-прекрасное, неуловимое...

Тут подтянулись наши: Малфой в щегольской мантии из чёрного бархата вел под ручку Панси Паркинсон, которая от волнения сделалась розовее своего платья и заметно похорошела. Крэбб и Гойл следовали в кильватере, без партнерш, очевидно, рассчитывали на француженок.

Внезапно дубовые входные двери распахнулись, и появились болгары. Крам шёл во главе процессии под руку с какой-то симпатичной девушкой в голубом.

– Участники турнира, подойдите сюда, пожалуйста!
– попросила МакГонаггал.

Парвати Патил, сияя, поправила браслеты и увлекла Поттера за собой. Делакур и Дэвис встали поближе к дверям. Ну а в девушке, оказавшейся рядом с Крамом, я с изумлением узнал Грейнджер! Она сделала прическу, так что волосы не торчали во все стороны, а уж в милом голубом платье вместо мантии ее и вовсе было не узнать.

Я взглянул на Миллисенту. Она, в своем винного цвета платье с белой отделкой, с уложенными в сложный узел волосами выглядела совсем взрослой. И, честно скажу, красивой...

– Участники, все на месте?
– раздраженно спросила МакГонаггал. Она, хоть и принарядилась ради праздника, все равно не одобряла таких развлечений, это было заметно.
– Где де Линт?

– Мы здесь, профессор, - произнес Том, появившись из-за поворота.
– Прошу прощения за опоздание.

– Вот это да...
– прошептал кто-то, а я потряс головой, потому что рука об руку с Риддлом шла не моя сестра.

Это была какая-то неизвестная красавица из старинных легенд: огненные кудри ниспадали на плечи, на зеленый шелк платья, а ее осанке позавидовала бы и королева! Помню, я тогда подумал, что даже если Том вскоре позабудет о Джинни, этот бал должен остаться в ее памяти, как самое настоящее волшебство, кто бы ни пытался его испортить!

А пытались многие... Сперва на сцену выбралась какая-то современная группа, и многие пошли было в пляс, но Риддл как стоял столбом, так и остался подпирать стену, воркуя о чем-то с Джинни. Ну и мы остались рядом -- я, признаться, рассчитывал на бал, а не на дискотеку вроде маггловских. Судя по выражению лица Миллисенты -- она тоже. Музыка могла бы хоть отдаленно напоминать классическую, иначе зачем все эти парадные одежды? Сказали бы, что можно одеваться, как угодно, а то, знаете ли, в бальном платье зажигать под эти вот композиции попросту неудобно, нелепо и смешно!