– Вот-вот, - довольно кивнул Том.

– И на что ты намекаешь?
– с интересом спросил Невилл.
– Думаешь, профессора точно знали, что Поттер будет в "Трех метлах"?

– Конечно, - без тени сомнения ответил тот.
– Думаете, он стал бы сидеть один-одинешенек, пока все веселятся? Да как же...

– Ладно, а как же он вышел из замка?
– не отставал Невилл.

– По потайному ходу, конечно. И, раз Поттер шмыгнул в подвал, то лаз либо проход в другой подвал наверняка находится где-то там. Иначе он удрал бы на улицу -- там проще затеряться в толпе, а подвал -- это ловушка. Если, повторюсь, оттуда нет другого выхода, - авторитетно заявил Том.
– Надо будет слазить, кстати, посмотреть, что там, я такого хода не припомню.

– Но Поттер мог пойти не в "Три метлы", а в "Зонко" или еще куда-то, - сказала Джинни.

– А ты полагаешь, следящие чары для Флитвика -- что-то из ряда вон выходящее? Вдобавок в одиночку бродить скучно, следовательно, Поттер должен был быть вместе с однокурсниками. В магазинах, если денег нет, долго не проторчишь, вдобавок народу полно. Кто-то из слизеринцев может заметить и заложить, между прочим. Плюс ребята ваших лет обычно зависают в "Трех метлах", другие заведения подороже либо туда не пускают детей, - ответил Риддл.
– Но я все-таки поставил бы на чары. Это проще. Впрочем, МакГонаггал могла следить за Поттером, будучи в анимагической форме, а потом вызвала остальных. Дел-то...

– Ну... вроде складно, - признал я.
– Только к чему такие сложности, а? Аж до привлечения министра! Неужто Дамблдор или тот же Хагрид не могли рассказать Поттеру всё с глазу на глаз?

– Рональд, я был лучшего мнения о твоей наблюдательности...
– начал было Том, но тут же, перебив сам себя, добавил: - Нет, дело не только в наблюдательности, но и в складе характера. Это вы с Джиневрой, услышав подобную историю, приняли бы ее к сведению и постарались разузнать детали...

– А что это только Рон с Джинни?
– обиделся Невилл.
– Я тоже расспросил бы всех, кого только мог, а потом сличил версии!

– Это же просто, - добавила Луна.
– Есть газетные статьи. Есть очевидцы. И у всех рассказы хоть немного, но отличаются.

– Попались!
– ухмыльнулся Том.
– Именно так, о мои юные аналитики! При желании и достаточной усидчивости можно найти множество нестыковок в любой истории, изложенной разными людьми с различными целями... Это ясно?

– Хочешь сказать, что-то могут замалчивать, что-то преувеличивать...

– А то и вовсе бесстыдно перевирать, - закончил он мою фразу.
– Но это вы понимаете. У Поттера же иной склад мышления, типично гриффиндорский, по-моему: если он кому-то верит, так уж на все сто процентов, а если усомнится, то его и паровозом с места не сдвинешь. И пока он не уткнется носом в доказательства правоты или неправоты собеседника, так и будет либо слепо верить ему, либо так же слепо отметать все доводы рассудка и контраргументы, даже если версия шита белыми нитками! Впрочем, думаю, даже при наличии неоспоримых доказательств поменять точку зрения ему будет тяжело...

– Погоди, - сказала Джинни.
– По-твоему, выходит, что этот спектакль устроили специально для Поттера, так? Но он ведь верит Дамблдору, тому же Хагриду... наверняка он слышал от них эту историю! Зачем же повторяться?

– Во-первых, Джиневра, повторенье -- мать ученья, тебе ли не знать, - фыркнул Том, а сестренка нахмурилась, явно припомнив, как маялась с патронусом. Ну да силы воли ей не занимать.
– А во-вторых, мозги у Поттера все-таки имеются, и если бы он занялся их развитием, а не квиддичем, то вполне преуспел бы в учебе... Интуиция у него тоже в наличии, и как бы он ни доверял директору и прочим, что-то его явно смущает, и Дамблдор не может этого не видеть.

– Конечно, - подала голос Луна и передала Джинни богато вызолоченные нитки. Узорчик у этих недоделанных Норн получался вырвиглазный; думаю, мамочка обрадуется подарку.
– Он очень хочет верить. Но не может, потому что не умеет. Не привык.

– А директор это прекрасно понимает и пользуется вовсю...
– протянула сестренка.
– Том, но зачем ему это, ты можешь объяснить?

– Нет, - честно ответил он, - только предположить. Я пытался понять, как мыслит Дамблдор, еще пятьдесят лет назад, но что-то не преуспел.

– А что там понимать?
– пожал я плечами.
– Запомни одну фразу: "во имя высшего блага". Ну а под нее подгоняется всё, что только можно. И что нельзя -- тоже.

– И что же это -- высшее благо?
– с интересом спросила Луна.

– Понятия не имею, - честно ответил я.
– Какая-то абстрактная фигня, которая объясняет вообще всё. Точно так же директор мог бы отвечать на вопрос "почему вы поступили так, а не этак"... ну... Ну, например, "потому что гладиолус". Но гладиолус -- не настолько всеобъемлющее понятие, как высшее благо, правда же?

– Надо же, как просто, - хмыкнул Риддл.
– А ведь ты прав, Рональд! Такими словами действительно можно объяснить любой поступок, главное, принять умудренный и загадочный вид. И не вдаваться в подробности!

– Волдеморт на этом и прокололся, - фыркнула Джинни, - у него была слишком уж четкая программа завоевания власти... Но это все прекрасно, конечно, только ты так и не сказал, то есть не предположил, зачем был тот спектакль в "Трех метлах"!

– Сама догадайся, - любезно ответил он.