К беседе с рыцарем Лин готовился заранее и приступил к ней весьма осторожно.

– 2 -

Час спустя удобнейшее кресло в кабинете Лина уже казалось Барсу невыносимо жестким.

Слушать Магистра оказалось делом трудным: он ни о чем не говорил прямо, предпочитая обходные пути, начинал с предыстории вопроса, без необходимости переходил на подробные разъяснения и периодически перемежал свою речь уверениями в почтении и дружеском расположении к собеседнику. Чем больше рассыпался бисером Лин, тем сильнее хотелось Барсу поскорее оказаться как можно дальше отсюда. Однако он взялся за это задание, уже тогда предполагая, что оно окажется неприятным, и привык слово свое держать, а потому слушал Лина внимательно, старательно подавляя растущую неприязнь. Кроме того, данная Гледу Маркону Клятва связывала рыцаря, оставляя маловато пространства для маневра. Барс понимал, что пока вынужден просто делать то, что ему говорят. А то, что ему говорили, рыцарю не нравилось.

Задание, в общем-то, не было таким уж мудреным и напоминало ловлю на живца, причем роль живца отводилась, разумеется, Барсу. Полезная информация, которую рыцарь смог вычленить из речи Магистра, сводилась к следующему: уже довольно длительное время Орден испытывает целенаправленное давление со стороны неизвестных сил, концентрирующихся преимущественно в Арсании. Давление не столь сильно, чтобы счесть его откровенной конфронтацией, но весьма планомерно и изрядно подрывает позиции Ордена. Королевский Дом Арсании свою принадлежность к каким-либо репрессиям всячески отрицает и в официальной обстановке проявляет неизменную доброжелательность. Однако согласно агентурным сведениям, готовится крупная провокация, направленная на Рыцарей - или отдельного Рыцаря Пламени - и центром этого события по некоторым данным станет Умбра.

Орден же намерен подставить Умбре Барса. Лин наговорил рыцарю кучу комплиментов, пытаясь объяснить, почему выбор пал именно на него; однако Барс считал иначе - ему просто ``повезло'' оказаться под рукой в нужное время да еще и влезть со своей инициативой. Основной заботой Ордена являлось то, чтобы жертвой провокации не стал Рыцарь, не знакомый с ситуацией и потому способный наворотить дел. Задачей же Барса было не делать ничего: на провокацию не поддаваться, никаких силовых действий не предпринимать и вообще разыгрывать из себя невинного ягненка. Предполагалось, что подобная тактика заставит противника Ордена раскрыть свои карты. Разумеется, при этом Лин давал рыцарю широчайшие гарантии безопасности.

– Наши люди ни на мгновение не выпустят вас из поля зрения.
– Говорил Магистр.
– Любые направленные против вас действия незамедлительно станут известны Ордену. Разработана широчайшая система ответных мер и шагов, так что вы можете не волноваться - вашей жизни и здоровью ничто не угрожает. Признаю, в какой-то момент вам может показаться, что мы излишне медлим. Не беспокойтесь. Помните о том, что основной задачей всей комбинации является обнаружение центральной движущей силы противодействия Ордену. В то же время пусть у вас не вызывает сомнений: в каждый момент вы надежно прикрыты и защищены.

– В Замке меня предупредили, что задание опасное.- не выдержав потока словесной патоки, заявил Барс Магистру.

– Что вы, что вы!
– Замахал руками Лин и вылил на Барса очередной поток уверений.

Барс поморщился. Он задыхался в этой атмосфере, он ни на грош не доверял Лину, а на протяжении всего разговора не мог избавиться от чувства, что вывозился в грязи. Предстоящая работа рыцарю не нравилась, в многословных объяснениях Магистра он сходу видел несколько серьезных ``прострелов'` и понимал, что всей правды ему не говорят, но дело было даже не в этом; пуще всего Барса раздражало неистребимое лицемерие Лина. Рыцарь привык к другому: иди и сделай - обычно говорили ему, и при этом подразумевалось: не можешь сделать - умри. Это было честно, и Барс считал разумным такой подход. От этого же дела за милю воняло тухлятиной. И при этом Лин, знающий, что рыцарь связан Клятвой, не нашел в себе достаточно сил, чтобы проявить хотя бы толику уважения, не замазывая реальную необходимость цветистым водопадом лживых заверений. Барс с нетерпением ожидал момента, когда сможет наконец откланяться.

Такой момент вскоре настал. Барс узнал о том, что Представительство Ордена Пламени традиционно получает официальные приглашения от Королевского Дома на наиболее значимые праздники и приемы - для главы миссии и одного-двух Рыцарей Пламени. На протяжении длительного времени это было не более, чем обязательным актом вежливости, поскольку до сих пор Рыцари балы не посещали. Тем не менее, Лин ненавязчиво предложил Барсу воспользоваться подобным приглашением уже завтра - в качестве первого шага. Взяв приглашение, получив сумму на расходы и уточнив парочку мелких деталей, Барс поспешил удалиться. Расставаясь, рыцарь и Магистр испытывали чувства, можно сказать, противоположные: Лин проведенной беседой был весьма доволен - ему удалось сказать все, что нужно, в мягкой форме, не вызвав конфронтации и не обострив отношения, и на радостях он даже начал испытывать к Барсу нечто вроде симпатии. Рыцарь же никак не мог избавиться от ощущения брезгливости.

Оказавшись на улице, Барс помотрел на окна представительства. На третьем этаже поспешно шевельнулась тяжелая зеленоватая портьера.

– Ну и пес с вами, - со злостью сказал рыцарь.
– Сам разберусь.

Поразмыслив, Барс решил остановиться в гостинице ``Щит Геррита'' - одной из самых дорогих в Умбре. Нужно было заявить о себе, и Барс сделал это, громко представившись управляющему как Рыцарь Пламени. Тот подобострастно кивнул - с тонкой, почти незаметной полуулыбкой, но Барсу показалось почему-то, что ему не поверили. Эта мелочь неизвестно отчего вдруг привела рыцаря в хорошее расположение духа. Тягостное чувство, оставшееся после беседы с Лином, постепенно выветривалось; в конце концов, бой есть бой, какие бы формы он не принимал - решил для себя Барс. Мерзкие же люди встречаются везде - почему бы Ордену быть исключением? Придя к такому выводу, повеселевший рыцарь отправился на Торговую улицу - выбирать одежду к завтрашнему приему.

Лавок и магазинов в Умбре было не счесть - они встречались чуть не на каждом шагу, но Торговая улица среди всех прочих стояла особняком. Почти в любой точке королевства и даже за его пределами товары, помеченные крошечным золотым трилистником - единым знаком Торговой улицы - неизменно вызывали прилив уважения к их владельцу. Находились даже умельцы, искусно подделывавшие этот товарный знак и зарабатывавшие на этом неплохие деньги. Правда, означенное занятие было и весьма опасным - влиятельнейшая гильдия торговцев знаменитой улицы посягательство на свои права воспринимала как личное оскорбление. Здесь продавалось все только самое лучшее: одежда и ткани, оружие и предметы декора, ювелирные изделия и всевозможные безделушки и многое, многое другое. Цены, разумеется, были соответствующими.