– Фокус?
– Не понял рыцарь.

– То, что вы сейчас сделали. Это ведь не фокус, верно? Это настоящая магия. Я чувствую.

Барс прислушался к принцессе. Действительно, у нее была искра - маленькая, совсем слабая. Это не было такой уж редкостью - искра у девочки - но Башня женщин не принимала категорически, потому шансов развить способности не было никаких. Однако женщины с искрой часто становились знахарками, ведуньями - они хорошо чувствовали травы, иногда ощущали зарождающуюся болезнь, а некоторые даже видели возможные пути исцеления. Почувствовать присутствие магии Алина вряд ли могла - разве что на интуитивном уровне, но именно интуиция и была сильным местом таких женщин.

– Вы правы, Ваше Высочество, - спокойно сказал Барс.
– Это действительно магия. Правда, совсем слабенькая, из самых простых.

– Я знала, - выдохнула принцесса.
– Я всегда знала, что бы они не говорили - все они. Я знала, что магия есть, должна быть, ведь верно? Должна быть, потому что мир стал бы слишком скучным без нее.

Рыцарь пожал плечами. Он относился к этому немножко иначе.

– Спасибо.
– Вдруг сказала Алина.
– Вы сделали мне подарок. Самый замечательный из всех.

Неожиданный порыв заставил Барса вытянуть перед собой обе руки. Через мгновение между ладонями начали пробегать разноцветные искры, составили веселый хоровод; потом в центре хоровода заплясал маленький светящийся шарик, переливающийся всеми цветами радуги.

– Он шевелится, как живой, - прошептала принцесса.

Шарик начал расти, надуваться, с шипением разбрызгивая разноцветные искорки - и вдруг взметнулся вверх сияющим световым столбом, пронизал голые еще кроны старых грабов, рассыпался в вышине невероятным фейерверком - и над огромным садом, освещая его переменчиво играющим светом, от края до края раскинулась великолепная многоцветная арка радуги, отражаясь в бездонных, широко распахнутых навстречу чуду серых глазах.

И Барс вдруг обнаружил, что такое использование магии очень даже приятно.

Радуга медленно таяла, затухала, растворяясь в ночном небе, и вскоре от нее остались лишь мелькающие в глазах цветные полоски и неуверенные воспоминания - то ли было, то ли показалось, потому что быть вовсе и не могло.

– Ох, - выдохнула Алина.

И вдруг восторженно взвизгнула:

– Прячемся! Сейчас же здесь будет весь дворец!

Они сидели в кустах, пока вокруг рыскали и встревоженно шумели люди.

– Где это было?
– Слышались голоса.

– Вроде бы тут где-то.

– Темно - хоть глаз выколи, разве что-то найдешь?

– Да иллюминаторы это баловались. Небось подготовили какой-нибудь особенный сюрприз, да и запустили невзначай не ко времени.

Голоса приблизились, потом отдалились и наконец совсем исчезли.

– Мне надо идти, - вздохнула Алина.
– А то еще пошлют гвардейцев меня искать. Там сейчас танцы, а чуть позже будет фейерверк - запланированный. Правда, мне он уже не кажется интересным. Но радость изображать все равно придется, а то все обидятся. Вы пойдете со мной? Я приглашаю вас на танец.

Барс покачал головой.

– Боюсь, из меня неважный танцор, Ваше Высочество.

Рыцарь кривил душой - танцевал он вовсе неплохо. Когда-то давно он вдруг открыл для себя некоторое соответствие танцевальной техники с боевой, и на некоторое время - правда, непродолжительное - даже полюбил танцы. Тогда у него была партнерша - милая, веселая аристократка из мелкопоместных. Она знала, что он - Рыцарь Пламени, и казалось, что это ее не беспокоит - возможно, наоборот, придает их отношениям некоторую пикантность. Неподалеку от ее поместья назревал приличный прорыв - собственно, в его ожидании Барс и ошивался в тех краях. Случилось так, что она увидела рыцаря в деле. Потом Барсу пришлось вынести мерзейшую скандальную сцену - женщина кричала, что ее обманули, что она всегда считала Орден традиционным собранием благородных рыцарей, что ни мгновения не верила во все те гадости, что о них говорят; оказалось же - все правда, и они действительно занимаются всеми этими отвратительными вещами, и теперь она год не отмоется от его прикосновений... Все это длилось долго, было тягостно, и распрощавшись с аристократкой, Барс распрощался заодно и с танцами.

Впрочем, то были дела давно минувших дней, и танцевать с Алиной Барс не хотел вовсе не поэтому. Просто принцесса была юна и вряд ли понимала, что демонстративное расположение к Рыцарю Пламени на глазах всего высшего света может принести ей много неприятных моментов впоследствии. Здесь допускалось только настороженное любопытство и злобное подтрунивание под маской вежливости, но никак не расположение.

– Жаль, - расстроилась Алина.
– Тогда, может быть, вы подождете меня здесь? Я приду, как только смогу вырваться.

– Хорошо, - согласился Барс.
– Заодно постерегу ваше вино и сладости.

– Ох.
– Почему-то смутилась принцесса.
– Вино. Вы не обидитесь, если я признаюсь кое-в-чем?

– Постараюсь.
– Улыбнулся рыцарь.

– Видите ли, я не люблю вина.

– Тогда зачем же мы его сюда тащили?
– Удивился Барс.
– Можно было взять сок.

– Мне хотелось создать... атмосферу, что ли. Понимаете, я не очень представляла, как к вам подступиться. А с вами вдруг оказалось так... легко. Вы не обиделись?