– Такой ты на самом деле, - сказала женщина, появившись за моей спиной, но там была лишь тьма, а звуки напоминали водопад, меня окружили чернила, увлекая за собой.

Я хотел утонуть. Пусть я утону.

Я резко вдохнул, тишину заполнило тиканье часов.

Я мгновение приходил в себя, в настоящий мир. Сердце колотилось о ребра, кровь в панике бежала по телу.

Они не дадут мне утонуть. Но порой забыться было так просто.

Я знал, что по своей воле никогда не наврежу Мию или Шиори. Но знал и то, что случалось раньше. Свой опасный талант. Я не знал, на что был способен. Я сглотнул горечь.

Я знал, что нужно сделать, чтобы защитить ужасную правду.

Мию в моей жизни места нет. Я обманывал себя, думая, что это любовь, ведь внутри она боялась меня. Если еще нет, то скоро начнет. Я не отвечал на ее сообщения, проводил время с другой девушкой. Да, я вел двойную жизнь, за это она меня возненавидит.

Я чувствовал злость и свою беспомощность.

Но оттолкнул это в сторону.

Вот цена того, что я особенный.

Глава одиннадцатая:

Кэти

Диана неделю перед школой водила меня по парку Сунпу, чтобы я запомнила дорогу, но я все равно умудрилась заблудиться в первый день занятий.

– Я решила не отправлять тебя в международную школу, - сказала она. – Ты быстрее научишься языку в обычной школе.

– Шутишь, - отозвалась я.

Она покачала головой.

– У тебя получится. Я знаю.

Но я даже дойти до школы не смогла. Дороги от станции Шизуока шли под землей и разделялись на перекрестках без обозначений. Я уже собиралась спросить у пугающего монаха направление, на его голове красовалась огромная соломенная шляпа, в одной руке – колокольчик, в другой – чаша для подаяний. Но тут я увидела группу учеников в такой же форме, как моя, и я последовала за ними по лабиринту дорог к вратам школы Сунтаба.

Я искала среди полок в гэнкане ту, что предназначалась мне. Я переобулась в белые школьные тапочки и поспешила в коридор.

И снова заблудилась. Но тут я была впервые, это хотя бы простительно.

– Я могу помочь? – спросила на японском девушка. У нее была папка с зажимом в руках и маленький бейджик на груди. Но – какое удивление – я не знала, что это за кандзи. Я старалась учиться в Нью-Йорке и здесь с момента прибытия, но все равно не успевала.

– Угу, - ответила я на японском. – Я Кэти Грин?

Девушка опустила взгляд в папку, мои щеки вспыхнули. Мы обе знали, что я не прошла этот тест. Мой японский смутил нас обеих.

– Вот, - сказала она. – 1-Д, иди за мной, - и я пошла.

Мы проходили класс за классом, там были узкие окна, я увидела белую табличку, по которой поняла, что класс мой.

– Спасибо, - сказала я, и девушка кивнула, после чего поспешила уйти. Забавно. Я думала, заводить друзей будет проще.

Ряды парт были почти пустыми, ученики сбились в группы и обсуждали зимние каникулы. Когда я вошла, воцарилась тишина.

– Эм, - сказала я. – Привет, - я склонила голову в небольшом поклоне. Никто ничего не сказал. Ноги едва ощущались подо мной, я заставила себя пройти к парте сзади. И все еще ни слова. Я могла слышать любой шорох в классе.

Ладно. Не такого приема я ожидала. Грудь сдавило. Что я вообще здесь делаю? Я ошиблась, мне нет здесь места. Все это ошибка. Надеюсь, бабушка с дедушкой скоро разберутся с проблемами, чтобы забрать меня.

– Охайо! – завопила девушка, войдя в класс, и снова закипела активность.

– Утречко! – ответили они, она присоединилась к одной из групп, тишину нарушили разговоры.

Я медленно рылась в сумке, пытаясь выглядеть занятой. Я выронила ручку, несколько учеников обернулось и захихикало, понизив голоса. Отлично. Теперь они обсуждали меня. Я подняла ручку.