Но я слишком отличалась.

– Если хочешь, чтобы я переехала к визиту Джесс… - начала я, вскочив на ноги, словно я собиралась сразу бежать. У меня было лишь несколько своих книг на столе и чемодан в углу. И это выглядело жалко.

– Все хорошо, - улыбнулась Линда. – Тебе и убирать нечего. Но Джесс поспит и на диване.

– Но это ее комната, - сказала я. Чем шире становилась улыбка Линды, тем хуже было мне. Мы обе знали, что я была лишней.

– Не волнуйся, - отозвалась она. – Джесс большая девочка, она здесь всего на пару дней. Пусть радуется, что я не устроила в ее комнате зал для йоги или что-нибудь еще. Может, я уговорю ее перекрасить стены. Красный уменьшает комнату, - словно от этого мне стало бы лучше, но попытка была милой. – Эм, так ты не передумала начать изучение японского вечером?

От упоминания сердце ускорило биение. Я не могла с этим смириться. Начало новой жизни заставляло меня признать, что мамы больше нет.

– Наверное, - сказала я. – Но я… не уверена, что смогу.

– Ладно, - мягко отозвалась Линда. – Но я подумала… - она взглянула на мое лицо, видимо, выглядела я ужасно, потому что ее взгляд смягчился, она попятилась. – Я приду позже, ладно? А ты подумай.

– Конечно, - кивнула я, и она ушла. Я снова одна.

Я рухнула на кровать, глядя на потолок.

– Я не могу, - сказала я ему. – Я не могу остаться здесь.

Дом был слишком маленьким, чтобы в нем могла оставаться и я, а еще я начала прогуливать, комната Джесс навевала на меня мрачные мысли. Порой я могла за весь день лишь проснуться и почистить зубы. Я пропускала все больше уроков, застряла в прошлом. Я видела взгляд Линды, безмолвный намек на то, что я зря так поступаю. Я видела это по ее лицу, словно я предавала маму, когда прогуливала школу.

Я сопротивлялась, а она не знала, как мне помочь. Я была здесь лишней, она была так же запутана, как я.

Признай правду, Кэти. Посмотри на эту гору. Смотри на нее, или ты на нее не взойдешь.

Пора признать правду. Жить у Линды – не выход. Я была лишним кусочком мозаики.

Япония не могла быть хуже, да? Я потянулась к путеводителю на дне стопки книг, что я хранила на полке Джесс. Страницы были смятыми от слез. Диана жила в Шизуоке, что была не на всех страницах. В часе езды от Токио, известен полями с чаем, окружавшими город. А еще прекрасный вид на гору Фудзи, хотя давалась фотография из Камакуры, потому я не была уверена.

Я не знала, смогу ли выйти на урок японского. Я так редко за последние недели покидала комнату, что Линда, наверное, не ожидала, что я даже к входной двери дойду. Я достала учебник и открыла его.

– Боже правый, - выдохнула я, глядя на странные изгибы и линии. Три системы письма – две фонетические, а одна – основанная на китайских иероглифах, кандзи. Чтобы читать газету, нужно было выучить тысячи иероглифов. Я бросила книжку на полку. Та была старой, порой покачивалась ночью, и я боялась, что она упадет на меня, пока я сплю. Гибель от книжной лавины. Не самая худшая.

Через минуту я снова взяла книгу.

А-и-у-э-о.

Может, я справлюсь с этим. Может, я соберу осколки жизни и сделаю из них что-то новое.

Может, стоило сделать такой выбор.

Я часами смотрела на символы, рисовала их по пять раз в тетради, начала с хираганы. Я писала иероглифы снова и снова, пока страница не заполнилась кривоватыми символами, которые у меня удавались все лучше. Страница была полна шанса сделать другой выбор.

Дверь снова открылась, Линда звенела ключами, ее бледное лицо было встревожено. Но она все же спросила.

– Так ты идешь? – сказала она, позвякивая ключами.

Пальцы скользнули по иероглифам, что я рисовала.

– Ага, - сказала я. – Я готова.

Глава шестая:

Томохиро