У одного из столиков одиноко сидел Ишикава, под его правым глазом виднелся огромный синяк, челюсть пересекали три пореза. Нос его так опух, что он выглядел как главный герой «Анпанмана».

– Сатоши, - выдохнул Томохиро, но Ишикава смотрел на стол, скривившись.

– Садитесь, - сказал мужчина в костюме, нам тут же освободили место у столика. Мы с Томохиро лишь смотрели на них. Один из мужчин вытащил пистолет и поднял его. Мужчина в костюме улыбнулся и указал на стол.

Я очень хотела ударить его в живот. Но тонкие пальцы Томохиро поймали меня за запястье, он потянул меня за собой к столу. Мы опустились на колени, по бокам появились крепкие парни. Но парня в очках и того с сигаретой видно не было.

– Мы так и не познакомились, - сказал мужчина в костюме. – Можете называть меня Ханчи.

Томохиро смотрел на стол, сжав ладони в кулаки.

Ханчи ждал, задумчиво глядя на нас.

Он вздохнул.

– Ладно, - сказал он. – Я так и думал, что все так выйдет. Мы не хотим угрожать тебе, Юу. Мы считаем, что у тебя невероятный талант. Ишикава о тебе хорошо отзывался.

Томохиро ничего не сказал. Кореец подошел и опустил бутылку с зеленым чаем на стол передо мной. Я подняла взгляд, но он уже отвернулся.

– Думаю, мы помогли бы друг другу, - сказал Ханчи.

– Мне это не нужно, - голос Томохиро звучал так мрачно, что я почти дрожала. Его выражение лица было пугающим, он словно пытался противостоять всем этим людям.

– Ах, - сказал Ханчи. – Не думаю, что ты не понимал, каким зрелищем стал твой нарисованный дракон.

Глаза Томохиро на миг расширились, но он взял себя в руки. Вряд ли успел заметить кто-то, кроме меня.

– Мы можем защитить тебя, Юу. Мы можем защитить тех, кто тебе дорог. И твою девушку.

Он резко сказал:

– Бывшую девушку. Она с этим не связана, - слово ударило меня, хотя оно явно было попыткой освободить меня, но я помнила, что мы все еще не помирились. Может, мы даже расстались. Или он так защищал меня. Но почему защита приносила столько боли?

И вообще, почему я думаю о таком в комнате, полной бандитов с пистолетами? Похоже, кому-то пора поработать над пониманием, что важнее, Грин.

– Ах, - сказал Ханчи. – Вот как. Но я слышал, что она все еще вдохновляет тебя рисовать, так что детали не имеют значения, - он что-то пробормотал одному из мужчин, и тот опустил перед Томохиро стопку бумаги. Ханчи вытащил из кармана рубашки ручку, нажал на один конец и положил ее на бумагу.

– Это еще зачем? – спросил Томохиро.

Ханчи улыбнулся.

– Не надо притворяться. Ты не первый Ками, которого мы встретили. Но мы не встречали их давно. Многие из них не могли освободить рисунок со страницы, Юу. Но ты ведь можешь лучше.

– Что за Ками? – равнодушно спросил Томохиро. Он посмотрел на Ханчи, я видела в темных прищуренных глазах Томохиро вызов. Хитрая усмешка тронула уголок его губ.

Что происходит? Надеюсь, он знает, что делает. Нас вот-вот убьют, а он играет?

Ханчи нахмурился, сжав ладонь в кулак.

– Не глупи, Юу, - сказал он. Голос его перестал звучать дружелюбно.

Томохиро схватил бутылку с чаем и открутил крышку, глотнув из нее и вытерев рот рукой.

– А это что такое? – ухмыльнулся Ханчи, указывая на напульсник.

Черт.

– Кендо, - сказал Томохиро. – У меня слабое запястье.

Ханчи махнул корейцу, тот подошел к Томохиро и сдернул повязку с его запястья, открывая зашитый порез. Рана была розовой по краям, пересекающей другие шрамы.