– Что произошло? – спросил он, его голос был растерянным. – Помню, как я кричал твое имя, а потом… ужасная боль, словно я сгораю заживо.

– Я не знаю, что произошло, - сказала я. От воспоминаний я задрожала. – Повсюду были чернила. Из них… появились крылья за твоей спиной. И какая-то страшная морда с рогами над тобой.

– Крылья? Морда?

Я фыркнула.

– Ишикава до чертиков испугался.

Голос Томохиро был ледяным.

– Хорошо.

– Он просил, чтобы нас оставили в покое. Но они не послушались.

– Кэти. Тебе нужно бежать отсюда, - его холодные пальцы скользили по моим рукам, вызывая мурашки. Он остановился на платке, которым я зажимала порез.

– Ага, я здесь веселья ради сижу, - сказала я. – Отсюда не сбежать.

Тишина, я почувствовала укол вины за резкость.

Маленький укол.

Послышался далекий звук, грохот приблизился. Сердце подскочило, меня подташнивало.

– Они близко, - сказала я.

– Я тебя защищу, - заявил Томохиро, сжимая мои руки. – Иди вглубь грузовика, - он отпустил меня и встал. Грузовик окружил свет. В щель между дверями проникали лучи. Я видела, что Томохиро сжал руки в кулаки.

– Ты шутишь? – спросила я. – Они тебя убьют.

– Уйди вглубь грузовика.

– Ну уж нет, - я едва могла шевелиться, но придвинулась к нему.

Двери распахнулись, свет слепил. Я так долго сидела на полу, что теперь ноги покалывало. Я пошатнулась, поднимаясь.

Глаза привыкли к свету, и я увидела троих мужчин, двое отличались татуировками. Они направляли на Томохиро пистолеты, я сжалась.

Пистолеты были запрещены в Японии. Даже в полиции их почти ни у кого не было.

А значит, полиция от них не спасет, даже если найдет нас.

– На выход, - сказал третий, сцепив руки за спиной. Он был в черном деловом костюме и выглядел слишком мирным. – Ничего не делайте.

Томохиро не двигался. Я готова была закричать на него. Его ноги сдвинулись с места.

Один из пистолетов поворачивался вслед за ним. Другой направился на меня.

Глаза Томохиро расширились.

– Отпустите ее, - сказал он.

Я сморгнула слезы.

– Все хорошо, - отозвался мужчина в пиджаке, глядя на меня. Он поднял руку, и пистолет опустили. – Мы просто хотим уладить вопросы. И надеемся прийти к согласию, - он улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь мне спуститься с грузовика. – Мы не хотим конфликтов.

Я смотрела на его толстые пальцы, он убрал руку за спину.

– Дело в том, - сказал он мне, я села на край грузовика и соскользнула, - что мы не знаем, на что он способен. Он сам не знает. Это мера предосторожности.

– Оставьте нас в покое, - сказала я.

Он ничего не сказал, но мужчины с татуировками показали, чтобы мы двигались.

Комната оказалась огромным гаражом, шаги отдавались эхом. Нас провели в боковую дверь в лабиринт коридоров дома, что был слишком большим для Японии. Свет проникал сквозь тонкие стены из рисовой бумаги, мы шли в гостиную. Двери шоджи возникли перед нами, и мужчина в костюме раздвинул их, свет залил коридор.

Мы замерли, но нас втолкнули в комнату.

Там было около двадцати мужчин и несколько опасного вида женщин. У некоторых были неровные стрижки, татуировки на руках, что уходили под рукава слишком обтягивающих футболок. Другие выглядели менее опасно, одетые в костюмы и улыбнувшиеся, когда мы вошли. На полу стояло четыре ряда низких столиков, некоторые сидели на коленях перед ними, отправляя в рот суши серебряными палочками. В углу стоял юноша с ирокезом и потягивал зеленый чай из бутылки, пока говорил на языке, похожим на быстрый корейский, с одним из мужчин в костюмах.