– Ты нарисовал вполне реальные деньги, Юу.

– И вы видели, вышло не совсем точно. Я не умею этого, ясно? Отпустите нас.

Ханчи вздохнул и постучал по кончику носа пальцами.

– Попробуй еще раз.

Пришел парень в солнцезащитных очках, я задрожала. Он поставил на стол тушечницу, брусок суми и кисть, а кореец принес баночку с водой. Они попятились и с любопытством смотрели на происходящее.

– Деньги ты рисовать не можешь. Но нам нужно и другое. Наркотики, пистолеты – все это стереотипы. Пока другие банды будут знать, что у нас есть создатель монстров, у нас будет власть. Итак, - сказал Ханчи, потянувшись себе за спину и вытащив пистолет. Он разрядил его с громким щелчком. А потом поставил на стол.

Я смотрела, как пистолет дрожит, скользя на гладкой поверхности. Он замер, направив дуло на Томохиро.

– Не нужно ничего замышлять, - добавил Ханчи. – Пистолет пустой. Рисуй.

Томохиро взял кисть, пальцы скользнули по всей ее длине, поиграли с ее щетинками.

– Конский волос, - сказал он, даже не взглянув.

– Гамбарэ, - сказал Ханчи. Удачи.

Томохиро отложил кисть. Он схватил брусок суми и принялся двигать им по подставке сузури.

Его руки немного дрожали, но заметила это только я. Он капнул воду на сузури, а потом растер поверх суми. Чернила растворялись в воде, она становилась вязкой и черной. Его рука все двигалась, в тишине слышался только шорох. Челка его выскользнула из-за ушей и закрыла глаза. А я беспомощно наблюдала, и это сводило меня с ума.

Томохиро закончил создавать чернила, якудза собрались вокруг стола.

Даже Ишикава привстал на носочки, чтобы заглянуть поверх их плеч.

Я хотела ударить его, но вряд ли это помогло бы сейчас. Я могу ударить его и позже.

Если это «позже» наступит.

Чернила собирались в выемке сузури. Они волновались, края стремились туда, куда не должны ползти чернила. Я пыталась не обращать на это внимания, это заметил лишь Ишикава, застыв в смятении. Но я уже видела, как Томохиро рисовал, а потому знала, как выглядят чернила, когда становятся… чем-то другим.

Томохиро смешал в миске немного чернил и воды, чтобы получить оттенок светлее. Я пнула его по ноге. Мы не на уроке рисования, идиот. Зачем так стараться?

Мне пришлось склониться, ведь сверху нависали якудза, и тогда я увидела его глаза с расширенными зрачками. В них разрасталась тьма.

Черт. Опять этот взгляд. Я его теряю.

– Томо, хватит, - сказала я, ударив его сильнее.

Он ничего не сказал, опустив пустой взгляд на бумагу. Он опустил кисть в чернила. И медленно провел линию на бумаге.

Он опустил линию, потом провел еще одну сбоку.

Мазки были осторожными, выверенными. Все смотрели в молчании.

Он снова обмакнул кисть, покрывая рукоять пистолета серыми чернилами. Пистолет был куда реалистичнее, чем банкнота. Я надеялась, что у него все же есть план, хотя его взгляд пугал меня. Кровь Ками захватывала над ним власть.

Его глаза мерцали, рука двигалась все быстрее.

Я теряла его, как тогда, когда он нарисовал дракона. Если его захватили тогда готовые чернила, то как он вынесет воздействие самодельных суми?

И я знала ответ.

Он не сможет.

Черт.

Пистолет на странице медленно кружился, и его рука следовала за ним, дорисовывая.