Шрифт:
Мию вскинула руку и ударила ему в челюсть. Удар был таким сильным, что его голова отвернулась влево.
Он поднял руку и потер щеку, потом поднял взгляд, и его глаза встретились с моими.
Черт.
Его взгляд пылал, я не могла сдвинуться с места. Мои щеки обжигал жар, стыд покалывал шею.
Я не могла отвести взгляд. Я смотрела на него, раскрыв рот.
Но он не обратился ко мне. Он поднял голову и перевел взгляд на Мию, притворившись, что меня не существует. Я с содроганием выдохнула.
– Сайтей, - бросила она, я услышала шаги. Через миг дверь, ведущая в коридор, с грохотом захлопнулась. Я выдохнула.
Хватит на сегодня неловких ситуаций.
Я опустила взгляд на листок, что все еще касался носка моей туфли. Я подняла его и разгладила, чтобы рассмотреть.
Девушка сидела на скамейке, грубо набросанная чернилами, она смотрела в сторону рва в парке Сунпу. Она была в школьной форме, клетчатая юбка была зажата между скрещенными ногами. Небольшие пучки травы и цветы окружали ножки скамейки, и это явно было игрой воображения, для цветов еще было рано.
Девушка была прекрасна даже в таком грубом наброске, стянутые в хвостик волосы ниспадали ей на шею, ее локоть лежал поверх скамейки, ладонь была за головой.
Она смотрела в сторону рва в парке Сунпу, солнце мерцало на темной воде.
Блузка очерчивала округлый беременный живот.
Другая девушка.
Желудок болезненно сжался.
А потом нарисованная девушка на скамейке повернула голову, ее чернильные глаза смотрели прямо на меня.
По телу пробежал холодок.
Боже. Она смотрела на меня.
Рука выхватила у меня листок. Я подняла взгляд, сжавшись, ведь смотрела я на Юу Томохиро.
Он положил листок лицевой стороной вниз на стопку рисунков, что он собрал. Он стоял слишком близко, возвышаясь надо мной.
– Ты нарисовал это? – прошептала я на английском. Он не ответил, мрачно глядя на меня. Его щека покраснела и опухла там, где его ударила Мию.
Я взглянула на него.
– Ты нарисовал это?
Он ухмыльнулся.
– Канкенай даро!
Я озадаченно смотрела на него, и он усмехнулся.
– Ты не говоришь по-японски? – сказал он. Мои щеки вспыхнули от стыда. Он колебался, а потом развернулся и медленно пошел прочь.
– Она двигалась, - выпалила я.
Он споткнулся, но продолжил идти.
Но я видела, как он споткнулся. И видела, как двигался рисунок.
Или нет? Я запуталась. Это ведь было невозможно?
Он поднимался по ступенькам, прижимая рисунки к груди.
– Она двигалась! – настойчиво повторила я.
– Я не говорю по-английски, - сказал он и открыл дверь. Она с такой силой врезалась в стену, что даже немного отскочила обратно. Я видела его тень за стеклом двери, он уходил прочь.
Что-то вытекло из-под двери, вязкое, как черная кровь. Мию так сильно его ударила?
Жидкость стекала по ступенькам, и я с ужасом поняла, что это чернила, а не кровь. Может, они текли из разбросанных ею рисунков, или в блокноте он хранил склянку с ними?
Я минуту стояла и смотрела, думая о пылающих глазах девушки, посмотревшей на меня, в глазах Юу был такой же огонь.
Мию ее тоже видела? Мне кто-нибудь поверит? Я даже не понимала, что именно видела.