– Юу! – сказала я. – У тебя кровь?

Томохиро выпрямился, глядя на руку, а потом на капающую жидкость. Его рука была в порядке, но он открыл блокнот и зачеркнул рисунок лошади.

– Чернила порой текут, - сказал он. – Это из-за ручки.

Я смотрела большими глазами на жидкость, похожую на кровь, она мерцала, стекая на траву.

– Что за чернила ты используешь?

– Слушай, - сказал Томохиро. Его голос стал ровным, он посмотрел на меня. Я вдруг обеспокоилась, что сижу слишком близко, но если отодвинуться, это будет выглядеть побегом.
– Сато замешан кое в чем нехорошем. Он часто тащит меня в драки, но я в этом не замешан, понятно?

Вопрос повис в воздухе Торо Исэки. Я едва могла говорить, но по глазам Томохиро видела, что мне и не нужно было.

– Юу, - сказала я, горло пересохло.

– Да, - сказал он, но это не прозвучало вопросом.

Он знал, что я хочу сказать, и уже был готов ответить.

– Ишикава – якудза?

Томохиро уставился на меня, и я уже видела ответ.

– Юу, не нужно с ним общаться.

– Мы были лучшими друзьями с начальной школы, - сказал он. – И только он остался моим другом после…

– После чего? – прошептала я.

– После того, как… я сменил школу, - Коджи. После Коджи. Да что же там случилось, Юу? – Я не могу его бросить. И я могу за себя постоять. И он не настолько втянут. Он не клялся в верности. Он просто выполняет… странные задания.

Страх дальше двигался по мне, покалывая по нервам, я не хотела это слышать.

– Когда ты говорил мне держаться подальше… я и не представляла такое.

Томохиро фыркнул и отвел взгляд к блокноту.

– Ты и не представляешь, - сказал он.

Паника вонзала иголки в мою спину.

– О чем ты?

– Ни о чем, - сказал он. – Тебе не стоит и беспокоиться.

– Ты меня пугаешь, - сказала я. Он тепло улыбнулся, подняв взгляд, словно улыбка могла растопить страх в моем сердце.

– Дайджобу, - сказал он. Все хорошо. – Я не позволю ничему с тобой случиться. Прямо как… - он замолчал.

– Как что?

– Ничего, - сказал он. – Я присматриваю за тобой.

– Мне не нужна твоя защита, - сказала я. – Просто не хочу связей с якудза.

– Грин, я не якудза. Я это им понятно объяснил. И не нужно беспокоиться. Сато не говорит об этом, я не спрашиваю.

Томохиро открыл сумку и вытащил две банки сладкого чая с молоком. Он передал холодный напиток мне, и мы безмолвно слушали пение трясогузок, их хвосты дрожали, словно они что-то ими рисовали. Томохиро открыл чистую страницу и начал рисовать.

После драки с Коджи его единственным другом остался Ишикава.

После того, как он порезался во время каллиграфии. Мне казалось, что я стою слишком близко к картине и не могу увидеть ее целиком, сложить кусочки вместе. Отдельно они не имели смысла. Я не могла сложить их.

– Юу?

– Хмм?

– Я хочу узнать. Про рисунки. И не говори, что это анимация. Мои рисунки двигались ко мне, оскалив зубы.

– Я этого не делал, - сказал он.

– Значит, это сделала я?

– Не я. Говорю, я этого не делал.

– То есть ты сделал что-то, но не это.