Что, прости? Он поднял взгляд, его темные глаза стали холоднее.

Видимо, я ожидала от него больше волнения из-за такого вопроса, но я не могла понять его чувства.

– Эм, - сказала я. – Мне нравится твое предложение, очень нравится, но… уже поздно, и если я не поспешу домой…

– Понимаю, - сказал Джун. – Ты не хочешь беспокоить тетю. Я могу проводить тебя.

Я покачала головой.

– Тут я и сама могу, - сказала я.

Он кивнул.

– Может, в следующий раз?

– Конечно, - улыбнулся он. Развернувшись, он сунул руки в карманы и оглянулся через плечо. – Тот парень все еще рисует?

– О, - сказала я. – Это не потому, я… - но причина была в этом. И он это знал.

– Надеюсь, он рисует для тебя, - сказал он и ушел.

Когда я пришла домой, Диана накрывала на стол. Я возила еду по тарелке, заставляя себя есть и вежливо общаться, пока не смогла сбежать в комнату. Я уставилась на потолок, пытаясь представить раны Коджи.

– Не может быть, - сказала я самой себе. Томохиро не врал о несчастном случае. Он, казалось, дрожал так же, как и я сейчас.

Я включила компьютер и попыталась найти в Интернете Юу Томохиро и Коджи. Когда ничего не вышло, я добавила «в Шизуоке». Это сработало, нашлась одинокая заметка об инциденте. Конечно, она была написана кандзи, которые я только учила. Было ожидаемо, что она будет написана иероглифами.

Я вздохнула, отправляя статью на сайт с переводом.

Я надеялась хотя бы уловить суть написанного.

Я читала корявый перевод. Куски интервью с Коджи: «Он мой лучший друг. Он никогда бы не тронул меня. Это был несчастный случай» - и комментарии о деле. Видимо, то самое возмещение, о котором говорил Танака. Фотографии Коджи не было, но я и не хотела его видеть. А потом шло описание ран – проколы и следы когтей, словно это сделало животное.

И в последнем абзаце Коджи настаивал, что они пробрались на строительную площадку, где его атаковал сторожевой пес.

Полиция утверждала, что собаки не могли оставить порезы, как от ножа, на его глазу.

Я перечитала абзац. Но следы от когтей и зубов были похожими ранами, ведь так? И… если не собака, это могло быть другое животное?

Танака не знал, что случилось, но он тоже так думал.

Напасть на друга с ножом? Это не мой Томохиро. Я это чувствовала сердцем. Он бы такого не сделал, но он бы мог проникнуть на строительную площадку или сделать вид, что так и было, чтобы не было еще больше проблем.

И снова все свелось к мысли о животном, может, отец Коджи сомневался в случившемся и прекратил расследование.

Я с удовольствием растянулась на кровати. И поняла, что сказала.

Мой Томохиро.

Глава 7:

Мы с Томохиро почти не говорили во время тренировки кендо, но это мне было только на руку. Я хотела держаться подальше от Ишикавы, и по его взгляду я понимала, что он хочет того же. У них с Томохиро было пару слабых синяков на лицах, и я даже не хотела думать, где они их взяли. Мы тренировались так, словно не знаем друг друга, а поездки в Торо Исэки держали в секрете. Томохиро боялся, что его отец узнает, что он рисует, несмотря на запрет, и, как по мне, это было дико, но я видела его отца строгим, несчастным трудоголиком, а я боялась проникать в запретные зоны.

– А если меня за такое вышлют из страны? – наигранно возмутилась я, но Томохиро усмехнулся.

– Разве ты не этого хочешь?

Как и на тренировках кендо, где мы едва чувствовали себя безопасно с шинаями, разделявшими нас, мы держались на расстоянии руки, чтобы доверять друг другу. Так никто не мог напасть, каждый мог сбежать.

Мы жили в параллельных мирах, которые пересекались в точках, где находились мы.