– Звучит неплохо, - сказала я.

– Хорошо. Я ведь волнуюсь, Кэти, понимаешь? Я просто не привыкла еще к тому, чтобы быть… - она замолчала.

Мамой.

– Знаю, - сказала я, в горле пересохло.

– Твоя мама рассчитывала на меня.

Я видела печаль в ее глазах, ее брови сдвигались, как было и у мамы. Те же морщинки, аккуратный нос, тонкие губы, что были сжаты в беспокойстве. Она была на нее похожа, старшая версия той же души.

Я почувствовала, как горячие слезы заполняют глаза, и попыталась отогнать их.

– Ты прекрасно справляешься, - сказала я, сжав ее руку. Я медленно дышала, проходя мимо нее, пока я шагала в спальню.

Я выключила свет и легла на кровать. И тут я позволила себе выдохнуть и пролить слезы, которые сдерживала еще с Торо Исэки. Я могла злиться, если хотела. Я могла измениться. Я могла быть собой.

Что бы о нем сказала мама? Я чувствовала, что настоящий Томохиро запутался в личность, что не была им. Как он мог быть нежным, понимающим и красивым, но так жестоко поступать с Мию? Я была уверенная, что холодный плохиш из школы не был им настоящим. Но к чему вся эта ложь? Что он скрывает?

Я схватила еще один платок, пытаясь плакать тише. Я не хотела, чтобы Диана услышала, хотя понимала, что она знает, но не хочет меня смущать. Она старалась. Я знала. Но это место все равно не было моим домом, а она – моей мамой.

Пустота останется. И плечи дрожали от облегчения, что ее не нужно заполнять.

Утром пятницы над Шизуокой собрались тучи, а когда я добралась до школы, пошел весенний ливент.

Я едва могла сосредоточиться на словах Сузуки-сенсея, что он писал на доске на последнем уроке. Когда прозвенел звонок, а ученики начали собирать учебники в сумки, я вскочила на ноги, подобрала сумку и поставила ее на парту. Я вытирала доски и мыла полы в классе, пока Танака поднимал стулья на парты, сдвигая их ближе к стенам.

Когда мы оттерли класс до блеска, по моему лбу катился пот.

– Мы идем за окономияки, - сказала Юки. – Ты с нами?

Я покачала головой.

– У меня кендо, - сказала я.

Юки едва не выронила швабру.

– Кендо?

– Нааа, Кэти-чан, - вздохнул Танака.

– Что? – но я уже понимала.

– Тан-кун, так она…?

– Так и есть, - сказал он, качая головой.

– И почему вы говорите так, словно меня здесь нет?

– Тебе нравится Юу Томохиро, - вздохнула Юки.

– Это не так, - соврала я. То есть, я хотела бы, чтобы так и было, но…

– Кэти, если он тебе нравится, тогда иди туда, - сказал Танака.

– Что?

– Что? – эхом отозвалась Юки.

– В прошлый раз ты говорил другое.

– В прошлый раз? – сказала Юки.

Танака усмехнулся.

– Ты ведь нас все равно не послушаешь? А я знаю, что он становится немного растерянным…

– Немного! – сказала Юки, но Танака сверкнул на нее взглядом.

– …но я давно знаю Томо-куна. Он хороший. Он даже запрещал нам называть его сэмпаем, хотя он старше. Он относился к нам, как к равным. Просто будь осторожна. У него многое смешалось.

– Знаю, - сказала я, а Юки и Танака переглянулись.

– Ты не знаешь, - возразила Юки.

– И как это понимать?

– Не важно, - сказал Танака. – Если тебе хочется, то всем сердцем старайся, ладно?