Через полчаса, как и говорил Тилль, рота достигла деревни. Ёжась от сырости, солдаты стали искать удобные места для отдыха. Руди тоскливо огляделся вокруг. "Фермерские дома. Там желанная еда" - смекнул Руди. Желудок настоятельно требовал подкрепиться, и мозг полностью поддерживал эту идею. Приободрённый, снайпер направился к двери ближайшего дома. Наверху раздался скрип открываемого окна. Руди удивлённо поднял голову. Кто это может быть? Местные старались не высовываться, основные силы французов отступили уже как три дня... Что-то не так!

Для Рудольфа время замедлило ход. Оторопело, с открытым ртом, снайпер наблюдал, как из окна высовывался ствол винтовки. С диким криком "Ложись!" Руди метнулся к стене дома. Раздался сухой щелчок выстрела. Кто-то из колонны упал. Защёлкали выстрелы. Немцы отстреливались, но без особых успехов - враг постоянно менял позиции, прикрываясь стенами фермерских строений. Немецкая пехота же как на ладони - идеальные мишени.

Вжавшись в мокрый камень, Руди потянул с ремня винтовку. Передёрнув затвор, приготовился действовать. Единственный выход - перебить всех в доме, а потом снимать стрелков по одному из окон, но этот план слишком рискован, ведь снайпер отстреливает врагов с дальних расстояний, и вооружение у него соответствующее. Для боёв в замкнутых пространствах существуют штурмовики с гранатами и недавно поступившими на вооружение автоматами "Мп-40". Воюют группами минимум по три-четыре человека. Одинокий снайпер имеет все шансы быстро погибнуть, так и не прихватив с собой ни одного врага.

Руди осмотрелся - товарищей убивают, на улицах Ньювилля валяются трупы немецких солдат. За углом строчит пулемёт, явно не "Мг-34". Значит, лягушатник практически расстреливает попавшихся солдат вермахта. Рудольф представил, как под плотным свинцовым дождём десятками гибнут другие, ложатся на мокрый от крови асфальт главной улицы... и не имеют шанса дать сдачи. Нет, что бы не стояло между ним и засевшими французами, Руди не имеет права трусить, пока других убивают.

Дождь усиливался, лил всё сильнее, словно хотел смыть кровь, пролившуюся в Ньювилле.

Неподалёку лежит раненый. Правая рука сжимает "Мп-40", левой солдат что-то щупает под одеждой, в области живота - ага, понятно, форма уже окрасилась кровью и внутренностями, судя по выражению лица раненого. В глазах злость, ни капли страха - к чему бояться неизбежного? Только хочется знать: смерть не напрасна, и Рудольф дал умирающему эту надежду.

Снайпер жестами попросил передать ему гранату. Солдат вытащил требуемое из-за ремня, и толкнул "подарок" по направлению к Рудольфу. Граната покатилась по земле. Получив посылку, снайпер попробовал заставить раненого швырнуть автомат, но, видать, кто-то из французов обратил внимание на активность валяющегося на земле немца, и винтовочная пуля добила истекающего кровью.

Делать нечего - Руди пинком вышиб дверь. На первом этаже так никого и не обнаружил. Тогда снайпер направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Не видя незваного гостя, пятеро французов увлечённо стреляли из окон. Убивая всё новых и новых немцев. Этот факт здорово разозлил Рудольфа. Швырнув гранату, укрылся за массивными бортами лестницы. Раздался взрыв, сыпануло мусором - штукатурка пополам с частями тела лягушатников. Выставив винтовку, Руди вышел на этаж. "Как же их от гранаты разнесло" - с ужасом подумал снайпер, разглядывая плоды своих трудов. Руди подошёл к окну и, прильнув к прицелу, принялся выцеливать врагов.

Обер-лейтенант Дитрих Заубер лежал ничком, изо всех сил вжимаясь в сырую землю. С тех пор, как роту атаковали, прошло от силы минуты две, но за это время французы успели многое - в живых остались лишь успевшие быстро найти укрытие.

Сам Дитрих с небольшой группой солдат засел в небольшом сарайчике. Здесь здорово попахивало навозом, но никто не жаловался. Каждый день на войне - бесконечная радость, что живой, остальное побоку и быстро забывается.

Дело пахнет керосином.

– Герр обер-лейтенант, - обратился фельдфебель Тилль.
– Сейчас лягушатники поубивают всех, и примутся за нас. Надо что-то делать.

Дитрих посмотрел на фельдфебеля.

– Вижу, надо атаковать. Но эти сволочи неплохо подготовились, сидят в домах, а мы на ровном месте идеальные мишени. Перестреляют, как куропаток.

– Но сидеть тоже нельзя, - убеждал Тилль.
– Наши автоматы против винтовок... если создадим заградительный огонь...

– Всё равно рискованно, - отрезал Дитрих.
– Чёрт, Тилль, я думаю!

– Герр офицер!
– раздался крик одного из солдат.
– Похоже, у нас тут проход!

Улыбающийся рядовой приподнимал деревянную крышку люка, уводящего вниз, в погреб. Туда ведёт узкая, прогнившая лестница. Выбирать не приходится.

– У кого-нибудь есть фонарь?
– поинтересовался обер-лейтенант.

– Да, герр офицер, - запасливый фельдфебель протянул требуемое командиру.

– Отлично!
– Дитрих включил прибор.
– За мной!

Все спустились вниз. Луч света наткнулся на стеллаж, где мирно покоились бочки средних размеров. "Наверное, это знаменитое французское вино" - подумал обер-лейтенант.