– Знаешь что?
– обиделся пулемётчик.
– Я соглашусь. Но допросишь сам. Ну же, вперёд! Я жду, я в предвкушении шоу, что сейчас разразится! Чего стоишь? Нужна информация - вперёд!

– Ага, щаз, - усмехнулся Рыжий.
– Поздно! Напугал до смерти, теперь жди, пока не успокоится. Спасибо, мастер допроса! Оказал неоценимую услугу!

– Это тебе спасибо, - не остался в долгу Ганс.
– Такой умный, допрашивал бы сам.

– Я думал, своими мозгами дойдёшь до правильного решения, - автоматчик зло сплюнул.
– Хотя с чего бы это?

– Послушай, а ты не охренел?
– начал пулемётчик.
– Я тебе...

– Хватит уже, достали!
– потерял терпение Руди.
– Сколько можно говниться из-за такой ерунды! Давайте, пристрелю её, и дело с концом!

– Не надо!
– амазонка прекратила плач.
– Я всё скажу.

– Тебе надо составлять памятки по допросам, - похвалил снайпера Клаус. И обратился к пленнице.
– Будешь отвечать на вопросы. Коротко и ясно. Имя?

– Лика, - ещё не оправившись от плача, ответила девушка.
– С ударением на "и".

Пользуясь запуганностью пленной, автоматчик расспросил обо всём. Узнал, где располагается лагерь "Свободных амазонок", а также немало интересного из жизни пленницы. Местами переходя на плач, та рассказала, что в банду попала совсем недавно - около недели назад на деревню напали какие-то разбойники, из другой шайки. Оставшись без семьи и крова (дом сгорел в пожаре), Лика принялась бродяжничать по лесам, где девушку и подобрали "амазонки". Молодостью и неопытностью объяснялось промедление в бою, спасшее ей жизнь.

– Лагерь находится в чаще леса, частично под землёй, - объясняла Лика.
– Там много ходов, тоннелей, и даже парочка подземных залов. Это гарантирует безопасность.

– Кто рыл?
– поинтересовался Рыжий.
– Вы?

– Нет, - мотнула головой амазонка.
– Там до нас... никто не знает, чья работа...

– Несущественно, - перебил Клаус.
– Чем ваша банда занимается? Есть что-то надо, не правда ли?

Оказалось, "Свободные амазонки" промышляют грабежом караванов и рабовладельческим делом. Автоматчик тут же вспомнил колонну с людьми в клетках. Вспомнил, и едва смог удержаться от выстрела прямо в лоб этой разбойнице. Помешали две вещи. Во-первых, Рыжий нуждался в информации, ну а вторым фактором послужило сознание того, что пленная в этой шайке всего неделю, и просто не успела совершить много злодеяний. Немец поверил.

Конечно, Лика могла и привирать, но, повоевав, Клаус научился распознавать людей. Французская кампания длилась не очень долго, но любой, участвовавший в боевых действиях человек, мог смело говорить, что прожил неделю, как пять лет. Война меняет, причём резко. И Рыжий не являлся исключением. Ведь одно дело - знать кого-то в мирное время, и совсем другое - на передовой. Там люди резко меняются ролями - тот, кто слыл тихоней, может стать волевым решительным командиром - если не убьют в первом же бою. И наоборот: вечно всех задиравший, лидирующий в обычной обстановке "мачо" сразу же сдувается под пулемётным обстрелом. И думает лишь о том, как быстрее убежать подальше от ужасного места.

Поэтому автоматчик мог смело заявить, что разбирается в людях. И, всмотревшись в заплаканное лицо девушки, Клаус понял: не врёт. Историю о пережитых мучениях Лика рассказала, не лукавя.

– Не слыхали о двух странных людях?
– не особо надеясь на успех, спросил Рыжий.
– Носят ту же одежду, что и мы, - автоматчик покосился на Ганса и Рудольфа.

Девушка несколько секунд рассматривала солдат, затем задумчиво спросила:

– Может быть, у тех, кого вы ищете, на голове не эти странные шлемы, а плоские шапки? Не похожи ни на что...

– Да!
– обрадовался молчавший до сих пор Руди.
– Фуражки! Это они, точно! Рыжий, если это не наши офицеры, я - французская булка!

– Тихо!
– отмахнулся Клаус.
– Вспомни, Лика, а остальная форма... в смысле, одежда, какая?

– Ну, - нерешительно начала амазонка.
– Как и у вас. Серая... с непонятными надписями, ремни, опять же. Они среди пленников, видала краем глаза, но запомнила хорошо - уж больно странные.

Ганс захлопал в ладоши.

– Гениально, - прокомментировал пулемётчик.
– Это офицеры, Руди прав. Больше некому. И вообще, сегодня катастрофически везёт - удача летит прямо в руки! Осталось вытащить Дитриха и майора, и дело сделано!

– Ну-ну, - засомневался снайпер.
– Сказать легко, а сделать... насколько я слышал, дамочки неплохо укрепились, брать штурмом, к тому же втроём - идиотизм высшей марки.

– Зачем штурмом?
– удивился Клаус.
– Дождёмся темноты, и тихо проберёмся в лагерь. Лика нам поможет. Так ведь, Лика?
– Рыжий ласково погладил автомат.

– Ага, - буркнул Ганс.
– Щаз. Проведёт, а потом - р-раз - и как сорвёт всё на хрен! Это элементарно.

– Жить захочет, не сорвёт, - уверенно ответил Рыжий.
– Видела, как погибли подруги. Эй, амазонка, жить хочешь?