Как ни скоро шли сборы, минуло не менее двух часов. Были устроены даже небольшие проводы, на которые пришли, кроме Данилова и Исаханяна, капитан Миансаров, будущий генерал, майор Сазонов и другие товарищи. Был на проводах также командир сапёрного батальона, который подняв кружку с водкой, сказал:

— Спасибо за науку, товарищ начальник штаба дивизии! Извините, что я неправильным поведением трепал вам нервы!

И показал на следы синяка, который образовался от оплеухи, моей оплеухи! Это был второй и последний случай рукоприкладства, допущенный мной за всю войну. И не судите меня строго. На войне даже маршалы, бывало, пускали в ход палку для поучения чинов поболее майора. Но я запретил сам себе подобное, и этот запрет не нарушил.

Мои проводы закончились с появлением оперативного дежурного, принёсшего телефонограмму. А в телефонограмме было написано, что майору Рогову исполнять свои обязанности до особого распоряжения. И стояла подпись подполковника Коломинова, начальника штаба 9-ой армии.

Ох, как не хотелось мне перенастраивать себя на работу!

А через два дня снова шифровка: — Откомандировать!

Тут уж я не стал медлить. Предписание изготовили мигом. А остальные документы уже были на руках. Я их получил ещё в прошлый раз!

— Иван, — позвонил я Козлову. — Через десять минут будь готов к отъезду.

И попросил майора Исаханяна:

— Будь добр, не очень спеши, если получишь такую телефонограмму, как в прошлый раз. Дай мне уехать.

— Сделаю. И шофёра потороплю, — обещал Исаханян.

— Как же, буду ждать я автомашину! Дойдём и пешком. — мысленно ответил я майору.

Козлов уже ждал меня, и мы сразу же двинулись. Нет, не по дороге, а через огород, засаженный кукурузой, в лощину. Пересекли лощину и скрытым путём поднялись на гребень Терского хребта. Ну, а потом, по бездорожью, вдоль хребта, направились к армейскому НП.

— Козлов! — обратился я к ординарцу на первом привале: — Как ты думаешь, что сейчас нужнее всего бывшему начштаба 89-ой стрелковой?

— Порубать, товарищ гвардии майор! — сразу же решил Козлов.

— Э-э, дорогой! Не угадал, дорогой! Сейчас мы где-нибудь в укромном месте заляжем в берлогу и отоспимся за прошлое, настоящее и будущее. Впрочем, порубать перед сном тоже не помешает. Кто его знает, что нас ждёт впереди! Надеюсь тебе, как ординарцу начальника штаба, и так понятно, что на сон работникам такой категории во фронтовых условиях отводиться мало времени?

— Да уж, ясное дело, спать вам мало приходилось.

— Не мало, а очень мало, дорогой! И жаль, очень жаль, что нельзя выспаться про запас.

На армейский НП я заявился, когда уже стало темно. От оперативного дежурного меня провели в землянку начальника штаба 9-ой армии к подполковнику Коломинову, совсем ещё молодому человеку. Коломинов ещё до войны закончил Военную Академию имени М. В. Фрунзе и уже был опытным штабистом. Я потом слышал от генерала Коротеева:

— Был у меня начальником штаба генерал, но я предпочёл иметь на этой должности молодого энергичного подполковника с академическим образованием! Опыт — дело наживное.

Коломинов встретил меня очень приветливо, поздоровался за руку и усадил на скамейку у стены землянки.

— Ну и дела, товарищ Рогов. Мы вас разыскиваем по всем дорогам, но вы как в воду канули. Командующий забеспокоился и приказал выделить группу поиска, нашумел на Василяна. Был приказ фронта задержать вас в дивизии.

Как видите, не зря я путал следы!

— Я, товарищ начальник штаба армии, окольными путями. Так вернее! — Я намеренно назвал Коломинова «полным титулом», подлизался.

Коломинов засмеялся и покачал головой.

— Посидите, товарищ Рогов, я закончу работу. Потом пойдём к командующему, поскольку случай сложный. Ну, да так и быть, замолвлю за вас словечко.

Мне подполковник понравился сразу.

— Удивительное дело, — размышлял я: — Ведь Коломинов меня совсем не знает, а чувствуется, что симпатизирует мне. И я ему. И генерал Коротеев совсем мало встречался со мной непосредственно, но в Гора-Гурской сразу узнал и отнёсся очень доброжелательно.

— Ну, вот и всё! Пошли! — прервал мои размышления начштаарм.

У командующего, в его точно такой же землянке, как и у Коломинова, было, однако, как-то светлее и уютнее.

— Ага, заявился! Все дороги обшарили, а его и след простыл! — таким образом встретил меня генерал.

— Товарищ командующий! Я же на фронте не новичок.

— Василян говорил мне, что Рогов не выходил из дома, а куда делся — неизвестно. Я, грешным делом подумал, не случилось ли чего плохого.

— Значит всё сделано правильно, по фронтовому. Вот моё предписание.

— Оставь эту бумагу себе. На надобности.