В его жизни — так уж точно. Когда он последний раз делал что-то плохое другим людям? Ну да, вчера оставил Кэт одну в ресторане. Но разве его вина, что она вечно лезет со своим доктором-нюхачом? К тому же вскоре они помирятся. Эти мелкие сцены — просто игра. Надо ведь о чем-то разговаривать во время обедов и прочих светских мероприятий…

Нет, автор этого дремля — явный халтурщик. Должны же быть какие-то стимулы, какое-то действие. Как они там говорят? «Если в первом акте повесили, то в последнем должны расстрелять». Всплывшая в памяти цитата лишний раз подтвердила сходство русских душевных метаний и жестокой азиатской порнухи, но никак не прояснила сложившуюся ситуацию.

Или он должен действовать сам?

Сол снова начал дёргаться. Это привело к тому, что трубчатые корни опутали его ещё сильнее. Их даже как будто стало больше, и теперь путы напоминали крепкий волокнистый комбинезон, какие носят «ультразеленые».

Кстати, кстати… Иногда авторство — или хотя бы студию — можно узнать по скрытой рекламе. В тех же русских дремлях отцы церкви и их подневольные космонавты постоянно курят дешёвый американский табак. А сколько было американских дремлей с хрупкими принцессами, продвигающими курсы кунг-фу в стиле «психопатка с самокатом»! Сол припомнил одну японскую студию, которая даже выпустила словарь-сайдзики для толкования слишком тонкой рекламы. Увидеть в дремле лестницу — к покупке дома, увидеть богомола — к новому сервису гумподдержки…

Увы, и эта зацепка не помогла. Конечно, в образе лунной девицы можно усмотреть намёк на французские фотонные шампуни. А плавание на лиане смахивает на какой-то гавайский спорт. Да и запах гниения, идущий сейчас со всех сторон, вполне может быть новым фумом из той самой линии «свежесть эпохи Мейдзи», которую так любит Кобаяси. Но все это слишком расплывчато — так и собственные пальцы недолго принять за рекламу лечебной конопли…

Сол ещё немного повозился, но усталое тело отказывалось бороться. Мысли тоже стали вялыми, они рвались и путались, как будто окружающая темнота наконец нашла дыру в усталых мозгах и стала понемногу заливать сознание. В сумерках перед внутренним взором плыли бесконечные стеллажи, уставленные дремочипами. Время от времени какая-нибудь новая идея словно бы включала свет в этом огромном магазине, но ненадолго — теперь идеи были совсем уж отвлечёнными.

Чуть дольше других затянулось лишь размышление о названиях. В молодости Сол любил определять характер новых знакомых по списку названий в их личных дремль-коллекциях. Да что там характер! Даже содержание неизвестного дремля зачастую можно узнать по названию, как экскременты по запаху. Если это одно существительное, к которому добавлены цифры или банальный эпитет типа «магический», можно вообще не смотреть. Зато когда дремль назван именем человека — это скорее всего интересная штучка…. исключая, конечно, имена знаменитостей-современников.

Труднее угадывать, если в название взяли профессию или хобби, вроде «Карвара» или «Тайконавтки». Сол перебрал в памяти три десятка подобных дремлей и пришёл к заключению, что среди них не бывает средних — либо высший класс, либо полный отстой. Аналогичный расклад с названиями, где два слова через союз «и». Чаще всего — исторический боевичок неплохого качества, вроде старой русской стрелялки «Лень и Сталь». Но похожий шаблон используют и для слезоточивых фэнтези, так что без аннотации в этом случае не обойдёшься. То же самое с названиями-аббревиатурами — хотя здесь явно преобладают псевдонаучные детективы с претензией на крутую конспирологию.

А вычислить автора по названию дремля? Нет, скорее нельзя. Другое дело, что по длине названий можно сразу узнать период его карьеры. Длинные, в три-четыре слова — первый опыт, фонтан ярких, но нестройных находок. Позже, когда «молодой, но уже талантливый» — пара слов, с эдакой искоркой загадочности между ними. «Стеклянные облака», «Одиночество феи»… Большинство сценаристов на этой ступени и залипают: самый массовый, самый прибыльный продукт. Но уж если автор дошёл до того, чтоб назвать свой дремль одним словом, да ещё таким, в котором простота греческого корня сочетается с многозначительностью научного термина — это, считай, уровень мастера…

Бесполезно. Дремль, в котором оказался Сол, мог называться как угодно. Никто не показал ему надпись на дремочипе. Дремочипа вообще не было.

Темнота опять заволакивала сознание, и он больше не мог противиться её объятиями. Пугающая мысль о том, что он так и уснёт в земляной могиле, принесла последнюю вспышку бодрости. Но затем ему подумалось, что дремль, возможно, выключится из-за утомления мозга. Обычно дремодемы отслеживают такие состояния, поэтому будет даже лучше, если он…

Его разбудил дождь.

Над головой шуршало, вода текла по лицу, перед глазами переливались жёлтые пятна рассеянного света. О неприятных свойствах санитарных дождей он вспомнил слишком поздно — вода уже попала в открытые глаза. Но никакого жжения не чувствовалось. Дождь был самый обычный и даже приятный, как когда-то давно, в детстве…

Странный дремль так и не закончился. Сол по-прежнему лежал в земле, опутанный трубчатыми корнями. И все же что-то произошло.

Сначала ему показалось, что это из-за дождя — приятная прохлада воды словно смыла все вчерашние настроения. Однако он быстро понял, что все иначе. Дождь просто сделал заметным то, что само уже поднималось откуда-то изнутри, раздвигая шелуху чужих моделей поведения, которые он считал своими.