Судя по направлению взгляда, она обращалась к маленькому коралловому выросту в мостовой. Вэри знала эту привычку: когда диалог шёл во внутреннем интерфейсе, Марта выбирала себе объект для персонификации под настроение. Взгляд сверху на каменный прыщ под ногами выражал вполне очевидное отношение к собеседнику.

Ответ полковника был слышен только Марте. Она тут же продолжила:

— Да. Да. Нет. Хорошо, я не буду затягивать эту петельку. Но вы будете мне должны пару крепких стежков. Мне нужно…

Марта покосилась на Вэри и прикрыла глаза. Больше ни слова не было произнесено вслух. По теням, пролетающим по лицу наставницы, невозможно было понять, о чем разговор — до тех пор, пока Марта на взглянула на Вэри в упор. А после опять опустила веки и сделала ещё один пасс.

«Ага, передала изображение. Неужто хлопочет за меня, хитрая ведьма? А я, между прочим, не просила…»

Глядеть дальше на эту глухонемую дискуссию стало неинтересно. Вэри демонстративно отвернулась, надеясь, что наставница заметит её недовольство. Но Марта продолжала стоять как стояла, продолжала вить нитку своей непонятной интриги с невидимым собеседником.

Кстати, о нитках… Может быть, подсмотреть через Ткань, что они там плетут? Если говорят о ней, то наверняка в её личной выкройке что-нибудь отражается. Правда, Марта предупреждала, что «на себе не шьют». Но ведь у нас теперь новый уровень доступа!

Темнота за веками вспыхнула разноцветными узелками. Вот и знакомая треугольная прореха, стянутая жёлтой нитью. Дело мультиперсоналов, которое она смотрела в последний раз. С новым уровнем доступа Ткань ещё сложнее: под первым слоем цветного ковра просматривается второй. В нем своя дыра, покрупнее, и по форме похожая на цветок. Жёлтой нитью заштопан только один из её лепестков. Ещё несколько лепестков накрывает большая синяя заплатка. Но не все — остался один маленький чёрный разрез.

Вэри задумалась. Получается, что клинику доктора Шриниваса закрыли вовсе не из-за связи с МБГ. Вся эта охота на психотеррористов — лишь Лицевая. Но чтобы расшифровать незнакомые элементы Ткани, надо залезть в «исподники». Марта частенько пытала её такими «разборами выкроек». Ох, как это муторно! Перед глазами сразу завертится множество документов — люди, организации, графы связей…

Ладно, в другой раз. А сейчас попробуем вызвать кое-что поинтересней…

Большое мутное пятно.

Ну да. А чего, ты, собственно, ожидала? Что доступ метамодельера даст увидеть личную выкройку? Обломись: она по-прежнему недоступна. На себе не шьют.

Вэри открыла глаза. Сразу после цветного плетения Ткани обычный свет всегда чуть-чуть раздражает — слишком белый, слишком густой. Облака прямо-таки вливаются в зрачки. И Марта так резко машет руками, пересылая что-то невидимому собеседнику.

Она вновь опустила веки. Может, все-таки посмотреть, что означает второй слой в деле доктора Шриниваса? И попытаться понять, почему у неё до сих пор остаются сомнения в правильности своих действий. Сомнения, из-за которых…

Вэри на миг замерла, прислушалась к ощущениям. И тут же, поддавшись радости нового маленького открытия, изобразила один из древнейших прощальных жестов — помахала рукой, как крылом.

Ты пролетел, мой Ангел-хранитель. Ты не сможешь отследить эту мысль, потому что её очень трудно выразить даже для себя самой. А уж действие, которое надо проделать, вообще не содержит в себе ничего особенного.

Нужно просто открыть глаза. И найти ими то, на что надо смотреть в таком состоянии. Но для начала — поглядеть на другие вещи, чтобы Третий Глаз запутался окончательно. Станцевать с ним вальсок.

Она сделала первый шаг. Поглядела на серое небо, похожее на испорченный йогурт.

Вечные сомнения. Ты считала это своим проклятьем. Догадка, возникшая после теста с хрустальным шариком, лишь укрепила тебя в этой мысли: от неуверенности лучше избавиться. Тогда можно избавиться и от странных «живых картинок». Но надо ли — вот в чем вопрос.

Ещё шаг, поворот. Голубой минарет мечети. Череп Кали из розовых каменных тел.

…Марта именно это имела в виду, когда говорила про шило. Сомнение — инструмент, с которым ты управляешься лучше всего. Это шило сделало тебя одной из лучших в добреле. Ведь чтобы помочь клиенту построить правильное будущее, нужно сначала разрушить то вымышленное будущее, которое ему мешает.

Снова шаг, шаг, поворот. Золотой многогранник, купол русского «пчельника».

…Но Артель не даёт тебе применять инструмент сомнения к самой себе. Неуверенность штопают позитивными установками, свою персональную выкройку смотреть запрещают. На себе не шьют даже Золушки, стоящие над модельерами. Но кто же тогда шьёт за них? Кто ведёт твоего Ангела, притаившегося на затылке?

Шаг-шаг-поворот. Ручейки дождевой воды смывают пятно серебристого инея со стены дацана.

Как же ты раньше не догадалась! «Живые картинки» приходят не просто от неуверенности. Они возникают, когда ты сомневаешься в том варианте будущего, что придуман Артелью. И сейчас — то самое состояние. Осталось только увидеть…