Следующая цель. Я ищу ее и нахожу. На обочине республиканский танк. Целый, но с размотанной гусеницей. Есть кто-то в башне или нет, не понятно. Но рисковать не стоит, и мы бьем кумулятивным. Снаряд прожигает броню и гремит взрыв. Наверняка сдетонировал боезапас.

Бросаю взгляд на кормовой экран. Пока все в порядке. Танки моей роты, продолжая уничтожать противника, идут за своим командиром. А на свалку обрушились десятки вражеских ракет. Вовремя мы ушли. Еще бы пара минут и нас накрыли. Однако республиканцы опоздали. Под ударом только мусорные кучи.

— Командир! — подает голос связист. — Вас вызывает комбат!

— Соедини!

Щелчок и в наушниках голос полковника Рекио:

— «Один — один» это «Сотка». Доложи, что у тебя.

— Докладываю. Республиканцев встретил. Ведем бой. Предварительные потери противника — двадцать танков «Скарабей», полтора десятка бронетранспортеров «Носорог» и до двух рот мотопехоты. Потерь нет.

— Не преувеличиваешь?

— Никак нет.

— Поддержка огнем нужна?

— Пока нет.

— Отлично. Работай «Один — один».

— Слушаюсь, «Сотка».

Комбат отключился. Только доложил ему, что без потерь, и они появились. Из темноты вылетела управляемая ракета, которая поразила танк капитана Деринга. После чего его «Берсерк» закрутился на месте, окутался дымом и замер. А я засек, откуда вылетел ПТУР и съехал с шоссе на поле. Вокруг темнота, а свет позади. Снова включил ПНВ и сразу обнаружил республиканцев. Несколько солдат прятались в яме и, наверное, они считали, что я их не замечу. Ошибка. И за нее придется заплатить.

Разворот. Танк наехал на яму, и я напрягся. Мне показалось, что сейчас я услышу крики людей и хруст костей. Но, конечно же, из-за рева двигателя никто и ничего не услышал. «Берсерк» накрыл нордов и пару раз прокрутился на месте. Все! Похоронил ракетчиков.

Спустя минуту танк вернулся на дорогу. «Берсерк» Деринга вышел из строя, погиб стрелок, а остальные получили ранения. Воевать больше не с кем, противник отступил, и пять танков первой роты оттянулись к городу.

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Несколько раз нас обстреливали, но вражеская артиллерия била вслепую, и мы отсиделись в гаражных боксах местной транспортной компании. А на рассвете к нам подошли гвардейцы бригады «Эрмин», которые все-таки смогли себя деблокировать и начали зачистку города. По сообщениям от других боевых групп сотого батальона они тоже устояли и неплохо повоевали. В Огольцах отряд майора Сиверса объединился со штабом сорок пятой дивизии и предпринял локальное контрнаступление, в результате чего «Берсерки» смогли пробить коридор к остаткам двух полков и они вышли из окружения. Полковник Рекио в это время поддерживал вторую роту огнем артиллерии, а потом нанес фланговый удар по скоплениям вражеской мотопехоты и захватил до сотни пленных.

Мы сделали все, что нам приказали, и снова сотому батальону сопутствовал успех. Однако наши местные победы на общую обстановку повлияли не сильно. И пока мы держали противника на подходах к Новому Таллину, республиканцы смогли прорваться на левом фланге 14–го корпуса. Они проломили оборону 21–й штурмовой дивизии, а затем разгромили два батальона 22–й танковой бригады и вырвались на оперативный простор.

Конечно, командир корпуса пытался остановить республиканцев и кинул в бой последние резервы. Сотый ракетный дивизион РЗСО наносил по наступающим полкам противника один удар за другим. Сотый инженерный полк при поддержке сводного минометного батальона и двух полицейских рот смог удержать пару деревень и взорвал важный стратегический мост. А вертолетный полк корпуса совершил несколько боевых вылетов, уничтожил гаубичный дивизион и выбросил в тылу нордов десяток диверсионных групп. Вот только всего этого оказалось недостаточно и на рассвете мы получили приказ на передислокацию.

Оставив в Новом Таллине гвардейцев и остатки сорок пятой дивизии, сотый батальон прошел через город, в котором на каждом перекрестке находились наши солдаты, и начал выдвижение на левый фланг. Судя по всему, нам предстояло остановить очередной прорыв. И лишь только мы оказались на открытом пространстве, как на нас налетели вражеские ударные вертолеты «Аравак», целая эскадрилья. Они шли на низкой высоте, появились неожиданно, и нам пришлось туго.

На колонну обрушились сотни НУРСов, неуправляемых ракет, и танки не смогли ничего сделать. Нужно было рассредоточиться, но слишком быстро все происходило. Настолько, что даже наши ЗСУ не успели отреагировать.

Земля вокруг вздыбилась от взрывов. Все в дыму и мой «Берсерк» оказался облеплен грязью. Однако это мелочь. Судя по докладам, которые прошли на батальонной частоте, за минуту мы потеряли три танка, несколько грузовиков и две самоходные артиллерийские установки. Плохо. Хотя нам удалось немного отыграться.

«Араваки» вышли на второй боевой заход, и это было ошибкой. Они развернулись. Снова пошли в атаку и напоролись на заградительный огонь ЗСУ «Туча». Наши установки ПВО, самоходные зенитные установки, имеющие на вооружении двадцатимиллиметровые счетверенные автоматические пушки, создали непроницаемый стальной барьер, и сразу пять вертолетов рухнули на землю. То-то! Знай наших! У ЗСУ «Туча» боекомплект 2800 снарядов, дальность стрельбы до трех километров и скорострельность 3500 выстрелов в минуту. Расход боеприпасов, конечно, огромный, но оно того стоило. Тем более что «Тучи» могли уничтожать не только воздушные, но и наземные цели. Главное, чтобы имелось прикрытие, а то брони у ЗСУ практически нет, одна видимость.