Поймал в прицел «Конкистадора».

— Бронебойным!

— Есть.

Стреляем и снаряд отскакивает от лобовой брони вражеского танка. Только сноп искр и никакого результата.

— Кумулятивным!

— Есть!

Еще один выстрел и на этот раз «Конкистадор» не выдержал. Кумулятивный снаряд прожег броню и уничтожил экипаж.

Справа из дыма выскочила республиканская самоходка «Шип», и тут не оплошал наш связист. Он развернул «Хеймдаль», ударил в упор и слабая противопульная броня не выдержала. САУ резко дернулась и замерла.

— Отличная работа, связист! — закричал я.

— Да, господин капитан! — отозвался он и тут нас снова достали.

Сильнейший удар заставил «Берсерка» вздрогнуть и башня стала стремительно наполняться дымом. Он шел из машинного отделения. Значит, нам попали в корму и, скорее всего, это сделали вражеские пехотинцы.

— Всем на выход! — хватая сумку с документами и автомат, я открыл люк и начал выбираться.

Взгляд вправо. Взгляд влево. Много дыма и сражение идет по своему собственному сценарию. Но я разглядел гада, который подбил мой любимый «Берсерк». Это был молоденький солдатик в серой шинели и с разряженным тубусом одноразового гранатомета. Он выстрелил и остался стоять на месте. Может быть, растерялся, сопляк.

Передернув затвор «тимура», я срезал его короткой очередью и спрыгнул на землю. За мной последовали члены экипажа. Слава богам и предкам, все живы, и я указал в сторону ближайшей лесополосы:

— За мной, ребята! Попробуем отсидеться в стороне! Не отставать!

Мы спаслись. Благополучно добрались до лесополосы, а за ней оказалось еще одно поле, которое заросло высоким бурьяном. И по нему мой экипаж попытался вернуться обратно на шоссе. Но из этого ничего не вышло. Нас заметили вражеские пехотинцы, которые открыли огонь из пулеметов, и пришлось убегать в противоположную сторону.

Драпали быстро и долго, до тех пор, пока не выдохлись. А когда остановились и снова оказались в зеленке, то я залез на высокое дерево и осмотрелся.

Республиканцы отстали. На поле боя затишье и много подбитой техники, возле которой ходили вражеские солдаты. Целых «Берсерков» не видно. Только бронемашины нордов. Следовательно, сотый батальон отступил или полностью уничтожен. Вероятнее всего первое. Полковник Рекио увел остатки батальона, а мы оказались в окружении.

Что делать? Во — первых, необходимо выходить на соединение со своими и двигаться на юг. Во — вторых, нужны припасы и теплая одежда, все-таки поздняя осень. В — третьих, надо раздобыть оружие и боеприпасы, а то у нас только три автомата (свой «тимур» связист оставил в танке), четыре пистолета, две ручных гранаты и пара ножей.

Спустившись с дерева, я окинул взглядом своих парней, которые расположились под деревом, и сказал:

— Пошли, воины!

Молча, они поднялись и двинулись за мной.

Шли весь день с короткими привалами, до позднего вечера. Я очень сильно опасался, что по нашим следам пошлют егерей с собаками. Но мы оказались слишком незначительной целью. Поэтому обошлось. Нас никто не преследовал и на ночь мы остановились.

С продовольствием беда, в запасе только несколько плиток пайкового шоколада. С водой тоже плохо. Рядом ни одного ручейка и на всех только две пустые фляги. Однако получилось найти лужу, и эта проблема решилась. После чего мои бойцы немного приободрились, но опять-таки ненадолго. Наступила ночь и она принесла холод. Огонь развели, для этого вырыли ямку. Вот только все равно продрогли, так что не выспались и утром вставали тяжело.

Шоколад доели, немного размялись и опять движение. Добрались до шоссе, и пошли вдоль него. Была надежда, что встретим царские войска, но вместо своих увидели республиканцев. С севера на восток по дороге двигались только они. А после полудня мы нашли труп нашего снайпера. Он лежал в кустах и на его голове, выклевывая человеку глаза, сидела откормленная черная ворона.

— Кыш! — я прогнал падальщика и подошел к мертвецу.

Это был молодой парень в маскхалате. На плече нашивка 3–го полка спецназа «Тихая смерть», белая молния на черном щите. Как он здесь оказался? Ответа на этот вопрос не было. Но отчего он погиб, понятно сразу. В груди несколько рваных пулевых ран.

Пока я осматривал труп, мой стрелок обнаружил оружие снайпера, превосходную винтовку «VS-2», и его рюкзак, в котором нашлись патроны, запасные магазины, консервы, немного медикаментов и вода.

Спецназовца похоронили и я забрал его личный жетон, который снял с шеи мертвеца. А затем мы устроили обед, подкрепились и я почистил винтовку. Кстати, отличное оружие. Калибр 7.62 мм. Скорострельность 50 выстрелов в минуту. Начальная скорость пули 800 м/с. Прицел ПС-1. Прицельная дальность 1300 метров. Магазины на десять патронов. Я с такой винтовкой работал по заказу Робинзона два года назад. Помнится, тогда устранил одного аристократа, который промышлял поставкой малолетних девочек в бордели для очень богатых клиентов.

«Эх! Как давно это было», — с тоской я вспомнил столицу, собрал винтовку и опять поднял воинов.

Нужно было идти, и мы шли. Час за часом. Километр за километром. И, наконец, оказались в небольшой роще, откуда открывался превосходный вид на деревеньку с незатейливым названием Смирна. По крайней мере, если верить карте, и я не ушел с маршрута. Между нами и деревней поле, а на нем сотни людей и десятки легковых автомашин.

Сначала я не понял, кто эти гражданские и что они здесь делают. Но вскоре все разъяснилось. Это были этнические вальхи — поселенцы. Когда мы захватили южную половину материка Окс, царское правительство развернуло широкомасштабную агитационную компанию по переселению людей в колонию. Как водится, людям обещали льготы, подъемные премии, беспроцентные кредиты и землю. Вот многие и повелись. Точных цифр не знаю, но около пяти — шести миллионов этнических вальхов, как правило, из самых бедных слоев населения, перебрались на Окс. Люди верили, что они будут в безопасности. И вот итог. Началась война и многие не успели эвакуироваться. Кто поумнее, тот сразу схватил детей в охапку и драпанул, а копуши, наиболее зажиточные, долго собирались и оказались в окружении.