Фары выключили, они нам ни к чему, ибо есть приборы ночного видения. Вокруг тишина, только в городе слышны выстрелы и редкие взрывы. И если бы не вонь, которая все-таки проникала под броню, можно было подумать, что мы где-то в лесу, в своем лагере.

Впрочем, про вонь вскоре все забыли, потому что появилась вражеская бронегруппа. Впереди три бронемашины. Затем разрыв в двести метров и танки. Очень много танков. На менее двадцати пяти «Скарабеев», а за ними бронетранспортеры. Но волнения не было. Совсем. На экране ПНВ танки и бронетраспортеры, окрашены в одинаковый зеленый цвет. Поэтому они казались игрушечными, и это накладывало на восприятие свой особый отпечаток. Невольно расслабляешься. Но я командир и не мог себе этого позволить. Противника всегда необходимо воспринимать всерьез и, собравшись, я вышел на связь с комбатом, доложил ему обстановку, а потом вызвал Скегги:

— «Погран» это «Один — один». Как слышишь?

— Здесь «Погран», — отозвался командир десанта. — Связь пять баллов. Слышу тебя хорошо.

— Передовые бронемашины пропусти. Уничтожишь, когда они начнут отступать. Как понял?

— Понял тебя «Один — один». Передовых пропускаю, бью при отходе.

— Плюс, — краткая пауза и вызов танковых экипажей: — Всем единицам. Это «Один — один». Бью первым, по арьергарду, и перекрываю дорогу. Остальным открывать огонь самостоятельно после меня. Как поняли?

Один за другим командиры танков ответили, что приказ приняли, и я завершил общение:

— Плюс.

В эфире тишина. Бронеколонна смещается влево, к городу, а передовой дозор резко вырывается вперед. Десантники пропустили разведку, и вражеские танки приблизились еще на четыреста метров.

«Пожалуй, пора», — решил я и выбрал цель.

Башня «Берсерка» слегка повернулась, и в прицеле возник бронетранспортер, судя по очертаниям, стандартный армейский «Носорог». Дистанция тысяча триста метров. Вероятность попадания процентов девяносто.

— Осколочно — фугасный! — я отдал команду стрелку.

Барабан заряжания крутнулся и доклад:

— Есть!

Спуск. Выстрел. Башня вздрогнула. Гильза вылетела за борт. А снаряд улетел в сторону противника и поразил цель. Все привычно, легко и на автомате.

Над дорогой взметнулся багровый шар. Бронетранспортер полыхнул, и я сместил прицел влево. Некогда смотреть, как горит «Носорог». Слишком много у противника брони и ее надо уничтожать. Вышибать гадов надо. Одного за другим. Чтобы не осталось у ненавистных республиканцев бронетехники и они, наконец-то, выдохлись и остановились.

Еще один «Носорог». Выстрел. Попадание. На дороге загорается второй костер и ко мне присоединились остальные «Берсерки». Словно на полигоне, мы били вражескую броню и противник растерялся. Танки и бронетранспортеры нордов, сбрасывая мотострелков, заметались по шоссе. Они не видели нас, а мы продолжали. Выстрел за выстрелом. Против бронемашин и пехоты осколочно — фугасные. Против танков бронебойные и кумулятивные.

Прошло две минуты боя, и на дороге появилась цепочка из горящих факелов, которые давали засветку на приборы ночного видения. Пришлось переключиться на обычные телевизионные системы. Картинка дрогнула и поменялась. Четкости стало больше и факела ярче, но бронетехнику республиканцев определять сложнее. Хотя «Скарабеи» и «Носороги» сами себя проявляли.

Из-за горящего танка выдвинулся ствол орудия.

— Бронебойный!

— Есть!

Выстрел. Я попал в уже подбитый танк и он, резко развернувшись, открыл своего собрата.

— Бронебойный!

— Есть!

Выстрел. Снаряд поразил «Скарабей», ударил его в башню, и танк покрылся языками пламени.

Пауза. Мои танки продолжали стрелять, а я осмотрелся.

Возле пятиэтажок на окраине горят три бронемашины. Десантники молодцы, не выпустили вражескую разведку. А на дороге огонь и смерть. Республиканская бронеколонна была уничтожена процентов на семьдесят. Однако противник обнаружил нас. Вспышки выстрелов не спрятать, и норды начали отвечать. На свалку обрушились снаряды, которые подкидывали вверх и поджигали кучи мусора. Тут и там, демаскируя нас, разгорались пожары. Вот — вот республиканцы наведут на мусорный полигон артиллерию, и я переключился на общую волну:

— Внимание! Это «Один — один»! Делай как я! В атаку!

Командирский «Берсерк» начал движение, и остальные танки последовали за мной. Танк скатился с высотки, снес декоративное заграждение, проломился через кустарник, который окружал свалку, и выбрался на шоссе. После чего оказался перед горящими вражескими машинами и пошел напролом.

Многотонный монстр наезжает на охваченный пламенем «Скарабей». Двигатель ревет. Удар! И мы скидываем вражеский танк в кювет. Двигаемся дальше и снова препятствие. Новый удар. И еще один «Скарабей» отлетает. Кругом огонь и дым. Рвется боекомплект республиканских танков и откуда-то с фланга вспышки. По нам стреляют вражеские мотострелки и я окликаю нового связиста, Сашу Веселова:

— Веселый, не спать! Пулемет! Долби сволочей!

Заработал «Хеймдаль». Трассеры чертят линии и красиво уходят в темноту. А «Берсерк» тем временем продолжает движение по дороге, и я замечаю, как в темноте пытается скрыться «Носорог». Бронетранспортер прячется от нас. Но раз уж я его обнаружил, ему не уйти. В стволе бронебойный. Огонь!

Снаряд врезается в бронемашину и сминает ее, словно по «Носорогу» ударили огромным молотом. Красиво получилось. Никогда раньше такого не видел и не дай боги самому попасть под такой удар.