Снова краткая пауза. Полковник Рекио бросил взгляд на тактический планшет с картой и перешел к деталям:

— Сейчас два часа ночи. Ждать утра нельзя. Поэтому выдвигаемся немедленно и действовать будем боевыми группами. Первая рота вместе с двумя взводами танкового десанта должна пройти сквозь Новый Таллин, выйти на окраины и вступить с противником в лобовой бой. Командир — капитан Темников. Вторая рота с оставшимися десантниками выходит в район Огольцы, где находится штаб сорок пятой дивизии и временно поступает в распоряжение генерал — лейтенанта Окленда. Командир — майор Сиверс. Третья рота вместе с самоходками и зенитными установками выдвигается в район Старых мельниц, где вступает во взаимодействие с частями поселкового гарнизона, держит оборону и оказывает огневую поддержку другим ротам. Командование этой группой принимаю на себя. Выдвижение через десять минут. Вопросы?

Лицо у полковника Рекио было таким суровым, что задавать ему вопросы никто не захотел. Да и не было их, ибо и так все понятно. Республиканцы подавили оборону пехоты массированным артиллерийским огнем и, не обращая внимания на темное время суток, перешли в наступление. Десантники напора не выдержали. Они ребята храбрые и здоровые, но с тяжелым вооружением в сорок пятой дивизии проблема. И вот теперь мы имеем, что имеем. Нам придется выступить в роли пожарной команды и лично меня это не обрадовало. В первую очередь потому, что вести тяжелые танки через охваченный мятежом город не хотелось. Даже с танковым десантом. Ведь каждая подворотня и переулок могли таить опасность. Спрячется сволочь с РПГ, поймает «Берсерк» в прицел и привет. Один выстрел и танк уничтожен. Экипаж, может и уцелеет, но обычно гранатометчики в одиночку не работают. А помимо того есть еще и примитивные бутылки с зажигательной смесью, которыми горожане могут закидать танки…

«Прекрати! — одернул я себя. — Соберись и не показывай слабины!»

Психологическая накачка взбодрила меня, и я посмотрел на полковника, поймал его взгляд и выдержал. Он еле заметно кивнул. Значит, доволен. После чего сказал:

— Разойтись. Боги за нас, братцы. Мой позывной прежний — «Сотый».

Кстати сказать, мой позывной как командира первой роты — «Одиннадцатый» или «Две единицы». Первая рота и первый в списке роты.

Офицеры разошлись, и вместе с капитаном Скегги я подошел к своим танкам. Задрав стволы орудий вверх, шесть грозных «Берсерков» стояли в ряд. Экипажи выстроились перед ними. Слабо освещенные притушенными танковыми фонарями воины были напряжены, но страха я не заметил. По — прежнему, мы были элитой. Может быть, самыми лучшими бойцами корпуса, а то и всей армии.

— Командиры танков ко мне!

Офицеры приблизились, и уже я поставил боевую задачу. Коротко и четко объяснил, куда и зачем выдвигаемся. Мой танк в авангарде, остальные следом. Через город должны проскочить быстро. Любое препятствие сметаем. Если заметим вооруженных сепаратистов и вражеских диверсантов, не отвлекаемся. Танковый десант на ходу расстреливает вражескую пехоту, а «Берсерки» работают исключительно пулеметами. Когда выскочим на окраины, десант спускается с брони, и мы вступаем в бой с республиканцами.

— Вопросы? — как и полковник, в конце я обратился к офицерам.

— Почему нам не обойти город? — спросил капитан Ингольв.

— На это необходимо время, а у нас его нет. Поэтому придется рискнуть.

Больше никто ни о чем не спрашивал. И я отдал команду:

— По машинам.

Командиры танков обернулись к своим экипажам и продублировали команду:

— По машинам!

Танкисты стали залезать в «Берсерки» и одновременно с этим появились десантники. Все в тяжелой броне и касках, с автоматами АКМ и пулеметами «Шквал», обвешанные гранатами, ручными гранатометами и с личными УКВ — радиостанциями. Как и обещал, командир корпуса обеспечил нас по полной программе. И за это ему огромная благодарность от всех нас. Только жаль, что такого вооружения нет у всех воинов 14–го ударного корпуса.

— Смотрю, твои головорезы готовы? — я посмотрел на Скегги.

— Да, — он усмехнулся. — Рвутся в бой и жаждут пустить республиканцам кровь.

— Тогда вперед. Что делать, ты знаешь.

— Все будет нормально, Юра. Можешь на нас положиться. Ни один гад с РПГ к твоим танкам не подберется.

«Хочется тебе верить, капитан Скегги», — подумал я и направился к своему танку.

Первая рота, шесть машин, вошла в город, и мы двинулись через него. Шли быстро и местные сепаратисты подобной наглости не ожидали. Возможно, они подготовили засаду возле казарм гвардейской бригады «Эрмин», но это в стороне от нашего маршрута. Поэтому нас попытались остановить только один раз.

На главную улицу выехал автобус, который заблокировал дорогу. И если бы мы остановились, а потом начали выяснять, что происходит, кто знает, может быть, пришлось бы принять бой. Вот только я замер всего на миг, скинул десантников, развернул башню назад и врезался в преграду.

Разумеется, автобус не выдержал. Он опрокинулся набок и «Берсерк», протащив его по дороге, сплющил и прижал к трехэтажному зданию. А затем десантники заметили противника, открыли огонь и расстреляли нескольких вражеских бойцов в гражданской одежде, но с оружием. Они убегали, только далеко не ушли и бойцы Скегге буквально изрешетили сепаратистов. После чего снова погрузились на броню и, прибавив скорости, мы продолжили путь.

В итоге, чтобы добраться из нашего полевого лагеря до северных окраин Нового Таллина рота потратила двадцать шесть минут. Это очень хорошее время и мы опередили передовые вражеские части на целых десять минут. Много это или мало? Если метаться в панике, рвать на себе волосы и кричать, что все командиры сволочи, которые хотят нас угробить, то мало. А если готовиться к бою, то вполне достаточно.

Танковый десант освободил броню и занял оборону. Два отделения прикрыли нас с тыла и заняли оборону в жилых пятиэтажках. Они следили за городом и были готовы встретить вражеских диверсантов, если те, вдруг, решатся нанести нам удар в спину. А остальные рассредоточились вдоль шоссе, того самого Амальфи — Новый Таллин, за которое сотой батальон уже дрался с республиканцами. Что же касательно танков, то «Берсерки» выехали непосредственно за городскую черту и встали на свалке. Не самое лучшее место — мусорный полигон. Однако здесь имелись глубокие рвы, и свалка находилась на небольшой возвышенности в ста пятидесяти метрах от дороги. Не знаю, какой умник придумал расположить мусорный полигон в этом месте, но как огневая позиция высотка подходила практически идеально.