— Ясно, — он бросил взгляд в сторону шоссе, откуда доносились взрывы, а затем кивнул на трейлер: — Проходите.

Я прошел внутрь и остановился у порога. Присесть некуда, ибо в трейлере беспорядок. Как обычно. Насколько я помнил, профессор никогда не прибирался в своих апартаментах во время раскопок. И неважно где он проживал в это время, в палатке, в домике или в трейлере. Такой уж он человек и его не переделать.

Оттеснив меня в сторону, появился Рохлин, который сбросил на пол объемный рюкзак, присел на него и сказал:

— Хочу вас разочаровать, Юрий. Девушек в моем лагере нет. Отослал моих помощниц обратно в Метрополию. Сами понимаете — война.

— Я все понимаю, дорогой профессор. А вот вы, видимо, не очень. Не только девушек нужно было отсылать, но и самому уезжать. Вот — вот наша оборона не выдержит, и противник доберется сюда. Хорошо, если мы будем отступать. А если отступление превратится в бегство, как это бывает?

Он нахмурился и покачал головой:

— Раскопки, которые я веду, гораздо важнее войны. Вы не представляете, что я здесь нашел…

— Вожделенные древние компьютеры?

— Лучше… Информационные накопители «DR»…

— Что это?

— Блоки памяти космического корабля.

— Да вы что!? — я был удивлен.

— Хотите верьте, Юрий, хотите нет, но это так.

— А посмотреть на находки можно?

— Отчего же… — он поднялся. — Вы не конкурент и не так давно спасли мне жизнь… Так что можно…

Отстегнув клапан рюкзака, Рохлин достал пластиковый пенал и осторожно открыл его. Внутри лежали небольшие серебристые стержни, шесть штук, и я уточнил:

— Значит это информационные накопители «DR»?

— Они самые.

— Какие-то они миниатюрные.

— Что их мало.

— Сколько уцелело.

— Это и не удивительно, древняя разработка.

— И что на них может быть?

— Сложно сказать, — профессор пожал плечами и добавил: — Например, чертежи космического корабля и атомного реактора. Или навигационные космические карты. Или полная запись всего, что происходило на корабле, с которого сняли эти накопители информации.

— А они рабочие?

— Кто знает? Скорее всего, рабочие. Все-таки предки опережали нас в развитии, причем намного. Даже не на поколение и не на два.

— А как вы собираетесь проверить эти артефакты на работоспособность?

— Смотрите, — он показал разъем на окончании одного стержня. — Ничего не напоминает?

— Разъем для компьютера?

— Он самый. Однако немного нестандартный. И если переделать вход, то можно просмотреть или скопировать содержимое накопителя. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Что же, профессор, — я уважительно кивнул. — Поздравляю вас.

— Благодарю, Юрий. Но пока о моей находке никто не знает и не должен знать.

— Опасаетесь конкурентов?

— Разумеется, — он фыркнул: — Так называемые коллеги, спят и видят, как бы завладеть моими открытиями и находками. Профаны! Воры и хапуги! Презренные личности! Они утверждали, что я ничего не найду, а я нашел. Причем в первый же день. Так-то! Ну, ничего. Я вернусь в столицу, и все ахнут. Особенно эти плагиаторы, Нильсен и Гордеевский.

— Все так, профессор. Однако я еще раз хочу напомнить вам, что всего в пятидесяти километрах от вашего лагеря находится линия фронта. Поэтому примите мой совет, уезжайте без промедления. Прямо сейчас.

Он не обратил на мое предупреждение никакого внимания. Только махнул рукой:

— Чепуха. Меня заверили, что несколько дней в запасе есть. Поэтому я продолжу раскопки и буду копать до последней возможности.

— Дело ваше, но вы хоть охрану свою предупредите, чтобы она была начеку. А то я прошел по лагерю и никого не увидел.

— Правильно, — он кивнул. — Вы не увидели охранников, потому что здесь их нет. В лагере только я и несколько местных краеведов.

— Как так!? Почему вы без охраны!?

— Мы мирные люди и нам некого опасаться, особенно в тылу.

— Это вы зря, уважаемый профессор. Разрешите, я оставлю вам несколько солдат?

— Нет — нет. Я категорически против. Ни к чему мне здесь посторонние. Тем более вооруженные солдаты, которые не только не отпугнут республиканцев и местных сепаратистов, а наоборот, привлекут их.