– Ага, конечно. Спасибо, – говорю я. Но она уже повесила трубку. Она разговаривает с каким-то випом из Рио.

И мне нужно затенить ещё целую гроздь бананов.

Я как раз рисую третий банан (сделав связку меньше, съев два из них), когда слышу сердитое ворчание с дивана. Ава смотрит канал классических фильмов, который недавно стал нашим любимым. Я думаю, что Спенсер Трейси сказал что-то сильно раздражающее Кэтрин Хепберн.

– Идиот! – выкрикивает Ава.

– Что он сделал в этот раз?

– Он пригласил меня на вечеринку.

– Кто? Спенсер Трэйси?

– Нет, Ти. Честно. Он умер десятилетия назад. Джесси.

Я оглядываюсь. Она в ярости.

– Подожди минуту. Твой парень пригласил тебя на вечеринку?

– Да, – она кипит. – Идиот.

Я не до конца это понимаю. Я сажусь к ней на диван, чтобы она всё мне объяснила.

– И в чём проблема?

Она закатывает глаза.

– Он планирует устроить барбекю на пляже в Корнуолле, когда он вернется на яхте в октябре. Он хочет знать, смогу ли я приехать. Посмотри на меня. Он всё ещё не понимает.

– Ну, это потому что ты не говоришь ему, – отвечаю я.

Ава постепенно отрезает себя от всех друзей, кроме Луизы. Она не хочет, чтобы её видели в плохие дни, когда она больна и истощена от лечения. Она не хочет слышать жалость в голосах, когда они спрашивают, как она себя чувствует. Она даже не хочет, чтобы я знала, как это ужасно большинство времени, поэтому я, как правило, делаю вид, что не замечаю.

– Он не захочет фотографировать меня такой. Подумай об этом, Tи. Он целый день окружен классными девушками-матросами, с накаченным и загорелым прессом и в красных бикини.

– Ты проверяла его друзей на фейсбуке?

Она выглядит виноватой.

– Особенно есть одна, которая выглядит как ходячая кукла Барби ... он работает с ней каждый день, Ти. Он говорит, что скучает по мне, но он просто очень мил. Отношения на расстоянии никогда не получаются. Три голливудских пары на прошлой неделе расстались из-за этого.

Я делаю пометку у себя в голове, что нужно сказать маме, чтобы она убрала все журналы со знаменитостями.

– И он всегда говорит, что я выгляжу как кинозвезда. А я уже не кинозвезда.

Знакомым жестом она кладет руку на её редкие волосы. Все шло прекрасно, но сейчас она проходит третий цикл химиотерапии, и химиотерапия добралась до них. Она ещё их не подстригла, что означает длинные пряди на подушке, на расческе, в душе ... Те, что остались на голове – истонченные и усталые, как и всё её тело.

– Ты не кинозвезда в данный момент, – я исправляю её. – На самом деле ты настоящая кинозвезда. Ты выглядишь как Энн Хэтэуэй, оскароносно играющая девушку, которая храбро борется с раком. Награда у тебя в кармане. Обещаю.

Она смотрит на меня пустыми глазами. Потом её нижняя губа начинает трястись. Верхняя губа присоединяется к ней. Уголки губ приподнимаются. Я думаю, что она хихикает. Она правда хихикает. Энн Хэтэуэй сделала это. Наконец-то.

– Ты милая, Ти, – она говорит, – но лекарства сделали меня раздутой как воздушный шар. Энн Хэтэуэй никогда не выглядела такой бледной и раздутой.

– Ты забываешь, что ты заставила меня посмотреть «Дьявол носит Прада» для изучения моды, – указываю я. – Бледная, да. Костлявая, а не раздутая. Но даже тогда, она по-прежнему выглядела как кинозвезда, так же, как и ты. Смотри, я докажу это тебе.

Я иду в холл, где лежит моя модельная сумка, к которой я не прикасалась несколько дней, и возвращаюсь, держа камеру Авы.

– Мы превратим нашу комнату в студию. Теперь я знаю, как это сделать. Нам просто нужно повесить несколько белых простыней для создания фона и сделать правильное освещение. Я сделаю так, что ты будешь выглядеть гламурно. Ты нанесешь макияж, потому что ты в этом лучше, чем я, но я могу показать тебе некоторые интересные позы. Ты видела, что они делали со мной: ты можешь превратиться в кого угодно, достаточно лишь губной помады и туши для ресниц.

Она смотрит на меня, теперь не сердито, но болезненно и смущено, и совсем не так, как моя старшая сестра.

– Но... зачем?

– Чтобы показать Джесси, если ты настаиваешь на том, чтобы не видеть его лично. Значит, он сможет думать о тебе вместо куклы Барби.

На самом деле, не совсем так. Это для того, чтобы показать Аве, что она выглядит не так плохо, как она думает. По-другому, да. Редкие волосы. Но в сущности по-прежнему великолепна. Некоторые черты никогда не теряются.

– Правда? – Она, кажется, почти поверила. – Хотя, не сейчас. Честно, Tи. Дай мне пару дней. Прямо сейчас я чувствую... извини меня.