Я слышу звонок другого телефона на заднем плане, потом тишина. Если бы Фрэнки оставалась на линии, я смогла бы ей объяснить, что я не буду делать пробную фотосессию, но я не могу ей перезвонить. Я стараюсь что-то придумать, но мой мозг точно не работает сегодня. Он слишком занят тем, что происходит в больнице, а также – благодаря телепрограмме – что случилось с вязами. За последние сорок лет более двадцати миллионов вязов были убиты болезнями. Нам нужно посадить новые деревья так быстро, как только возможно. Вскоре я забыла про звонок, и не вспоминала о нём до тех пор, пока Ава не вернулась домой и не спросила, как прошел мой день.

Если вдуматься, мой день был неправильным. Он оказался программой по естественной истории, а её день был химиотерапией. Но есть что-то странное в Аве. Неважно, какие лекарства ей давали, я ожидала совершенно другого эффекта. В её глазах по-прежнему опасный блеск, она полна энергии, и можно подумать, что она только что была на дискотеке: так она выглядела, когда вернулась из Гластонбери [12] .

– Как всё прошло? – спрашиваю я.

– Ну, по расписанию, – признается она, откусывая кусочек банана. – Но теперь я чувствую себя замечательно. Мама говорит, что это стероиды. Но меня это не волнует. Если также будет следующие две недели, то просто фантастика!

Они уверены, что у неё рак? Может, они ошиблись в диагнозе? Во всяком случае, пока мама занята нарезкой яблок, сельдерея, и практически всего, что зелёного цвета (за исключением двери на кухню), я спокойно расскажу Аве о пробной фотосессии.

– Потрясающе! – говорит она. – Прекрасно! Эй! Моя сестра почти стала моделью! Это так волнительно! Давайте оценим её!

Она танцует по всей комнате и одновременно поёт. И что они добавляют в эти стероиды?

– Я не собираюсь, помнишь? – акцентирую я.

– Почему?

Она останавливается и хмурится.

– Потому что я не хочу. Потому что это глупо. Потому что мне бы понадобилось разрешение.

– Ты хочешь. Это пробная фотосессия! Разве это не здорово? У Лили Коул была пробная фотосессия. Как и у Рози Хантингтон-Уайтли. Ты будешь как Хайди Клум.

Кто все эти люди? Откуда она так много знает о них, когда я знаю только Кейт Мосс и Клаудию как-то там, папину любимую? Почему я должна хотеть быть похожей на Рози Хантингтон-Уайтли? Хорошо, я могу себе представить, как люди хотят быть на них похожими. Привлекательные люди. Просто не такие, как я.

– Давай, Tи, – умоляет Ава. – Ты прекрасно выглядела на тех фотографиях. Это всего лишь одно утро. Тебе будет весело. Подумай об этом, как о рабочей практике.

– О чём?

– Я не знаю. Стилист? Парикмахер? Визажист? Дизайнер? Ты встретишь много новых людей. Это будет полезно для тебя.

– Только потому что ты хочешь быть инструктором по сёрфингу...

– Классная работа, да? Лучше, чем твоё лечение деревьев. Или строитель Боб [13] *,насколько я помню. Или дегустатор печенья.

– Необязательно. Я не могу сделать это в любом случае, – говорю я, доставая свой козырь. – потому что мама меня убьёт.

– Ага!– Ава восклицает, доставая свой козырь. – Но она не узнает, так ведь? Потому что она будет на работе в субботу, в этой сказочной зеленой униформе, а папа занят исследованиями в библиотеке. Так что квартира будет пустой, и они решат, что ты делаешь домашнее задание, или ты у Дэйзи. И если они зададут трудные вопросы, я прикрою тебя. Ты знаешь, как хорошо я умею врать.

Знаю. Она унаследовала все гены по умению лгать, в то время как у меня на лице написано всё, что я думаю.

– И послушай, Фрэнки пошла на это только ради тебя. Ты же не можешь подвести её теперь? – Она надувает губы. – Я позвоню им и притворюсь мамой, скажу, что всё улажено. Я помогу тебе подготовиться. Ты сможешь рассказать мне обо всём. И у меня только что была химиотерапия, Ти. Как ты можешь отказать мне? – Она надувает губы ещё больше.

Но на этот раз я готова. Я вытягиваюсь во весь мой рост (пять футов одиннадцать дюймов [14] ) и смотрю ей прямо в глаза. – Ничего не выйдет. И через миллион лет. Это окончательно.

Она ничего не отвечает. Просто указывает на свою грудь, где находятся трубки, и улыбается страшной улыбкой.

Итак, в одиннадцать часов в субботу я стою возле станции метро Хайбори и Ислингтон, наблюдаю как Ава исследует папину карту Лондона и думаю, научусь ли я когда-нибудь чему-нибудь. Наверное, никогда. Когда нам будет по девяносто лет, я буду вытворять глупости на ходунках [15] , потому что старшая сестра заставила меня.