– Она такая гладкая и мягкая. Как кожа младенца.

Куда лучше, чем с клочками волос, что были раньше. Теперь, после стрижки, она выглядит более здоровой.

Я глажу свою голову. Мои волосы были жестче, чем у Авы, и теперь ощущение, будто водишь рукой по наждачке. Там, где должны быть волосы, на коже видна тень. Выглядит так, будто кто-то штриховал твердым карандашом по контуру волосяного покрова. И у меня симпатичная линия роста волос. Я никогда не замечала этого.

Винс и Сержио втирают в кожу головы лосьон. Он пахнет грушей и весенними цветами. Я не могу прекратить вертеть головой, приспосабливаясь к новой свободе. Я и понятия не имела, насколько на самом деле тяжелым было мое воронье гнездо. Сейчас голова даже движется иначе. Могу поклясться, что моя шея стала длиннее.

Винс похлопал Аву по плечам.

– Ну же, Зена. Мы закончили, – говорит он. – Ты выглядишь великолепно.

Она серьёзно смотрит на себя в зеркало и кивает.

– Выглядит намного лучше, чем раньше.

Я рада, что она согласна. Она выглядит изящнее. Её глаза сияют как у Элизабет Тейлор.

Мы снимаем накидки и проходим к стойке регистрации. Я хватаюсь за кошелек в сумке, когда мой взгляд натыкается на прайс-лист, упирающийся в космическую цветочную композицию. Я не платила за мой прошлый визит сюда – всё взяла на себя Фрэнки. Так что я не знала, что в среднем стилист получает 75 фунтов за стрижку и укладку феном. Расценка Винса – 150. Мама жалуется, что стрижка стоит 50 фунтов... ну, по крайней мере, жаловалась раньше. Сейчас папа стрижет её сам. Я даже не представляла, что можно вообще потратить так много.

О боги. Я выполнила одну модельную работу и всё равно у меня уже 200 фунтов долга. Тед не смущает этот момент, но Зена просто полагает, что все наладится само собой, потому что принцессы-воительницы не проигрывают простым парикмахерам.

И Зена права. Винс следует за нами и тихо перекидывается парой слов с регистратором перед тем, как поздороваться с новым посетителем.

– С вас двадцать фунтов, – удивленно говорит она, вбивая число в компьютер. – Винс сказал, что это была лёгкая работа.

Я стараюсь выглядеть важной и расслабленной и не выдать страшное облегчение, которое испытываю, пока оплачиваю с карточки. Но когда заканчиваю, я оглядываюсь, стараясь поймать взгляд Винса и поблагодарить его. Он вернулся к работе, но видит меня в зеркале и посылает мне улыбку. Грустную улыбку. Я думаю, он понял, почему мы пришли сюда сегодня, но он ни за что не покажет этого Аве. Винс герой.

Две Зены прокладывают путь из легендарного ландшафта Ковент Гарден. Они горды и храбры (и не по уши в долгах), и им нужно лишь немного золотой брони для завершения образа. И кожаные бикини, но, честно говоря, это слишком. Куда бы мы ни пошли, люди оборачиваются и пялятся. Обычно я ненавижу это, но сегодня я думаю, что подобное внимание естественно. Кто бы не уставился на пару воинствующих принцесс, шагающих через свои владения и принимающих верность своих подданных? Мы величественно улыбается им всем. Некоторые улыбаются в ответ.

Возможно, на взгляд некоторых, я выгляжу как инопланетная форма жизни. Но я знаю, как это ощущается. Даже инопланетянки могут быть горячими штучками.

Как только оказываемся дома, мы бежим на кухню, чтобы показаться маме. Она бросает взгляд в нашу сторону и внезапно вскрикивает. Её колени подгибаются. О, нет. Я не подумала об этом. Одна лысая дочь ещё может выглядеть легкомысленно, но две...

Папа выходит из спальни, где он пишет, и резко бледнеет. Он подскакивает к маме, чтобы поддержать её, всё это время пронзая меня взглядом. Он шокирован тем, что я сделала, и злится из-за эффекта, произведенного на маму. Но она уже взяла себя в руки.

– Ава, милая! Ты выглядишь чудесно. И ты, Тед, тоже. Хорошая работа. Подойдите и обнимите мамочку.

Она крепко стискивает нас обеих в объятиях. Думаю, ей потребовалась секунда, чтобы сориентироваться в происходящем, но она наша мама: больше времени ей не понадобилось. Она выдыхает и делает глубокий вдох.

– Я знала, что этот момент настанет, и у меня есть кое-что. Пойдемте ко мне в комнату. Я вам покажу.

Около минуты я чувствовала себя скорее Мегамозгом, чем принцессой-воительницей, но, благодаря маме, это прошло. Она может быть уставшей или раздраженной, но, когда мы действительно в ней нуждаемся, она нас не подводит.

Мы идем вслед за ней в спальню, где она вытаскивает коробку из-под кровати. Это старая обувная коробка из тех времен, когда она ещё могла позволить себе покупать обувь. И в коробке лежат шёлковые шарфики, уложенные между слоями папиросной бумаги.

– Раньше у меня была целая коллекция. Я думаю, здесь хватит вам обеим. Почему бы вам не выбрать то, что понравится? Не хочу, чтобы у вас мёрзли головы.

Мы с Авой сидим бок о бок на краю маминой постели перед её комодом и смотримся в зеркало. Мы складываем шарфы повсюду и пытаемся повязать их на голову разными способами.

Ава обнаруживает длинные шарфы бирюзового и фиолетового цвета из мягчайшего, тонкого индийского шёлка и завязывает в узел с одной стороны. Их кисти свисают через плечо. Сейчас она больше похожа на цыганскую принцессу, чем на принцессу-воительницу. Мама использует карандаш для бровей, чтобы подчеркнуть брови Авы. Так или иначе, большая часть ресниц сохранилась, и с небольшим количеством теней и подводкой для глаз сестра снова превращается в гламурное совершенство, готовое к встрече с Джесси.