– Это было "ок",– я шмыгаю носом и прижимаюсь к ней. – Но, я никому не нравлюсь, и я получила только одну работу, и там сказали, что я очень обычная, и мои лодыжки толстые, и все другие девушки выглядят лучше, чем я...

Я начинаю сильно плакать. Я не могу остановиться. Мама передает мне платок. Сейчас они у неё всегда под рукой, на всякий случай.

– Держу пари, что это не так, – говорит она, улыбаясь. – Чтобы ты знала, дорогая, я думала, что ты выглядела потрясающе в той – она начинает дрожать – очень, очень глупой обуви на платформах. И эти подтяжки! Что это был за стилист?

Улыбка медленно появляется на её лице. Паника ушла, и вместо неё появился старый знакомый огонёк. Она понимает сумасшествие Сэнди МакШанд! И она думала, что я выглядела потрясающе. Я прильнула в ней так близко, как только смогла. Ох, я скучала по маме. Забавно, что вы можете жить в одной квартире с кем-то, и всё равно очень по ним скучать.

– И я должен сказать, Мэнди, – говорит папа громко.

– Мама бросает на него взгляд, чтобы он замолчал и напомнить ему, что это всё отчасти по его вине, но он стоит на своём.

– Твоя дочь вставала вовремя каждый день и находила, как ей добраться, бог знает куда в Лондоне, и держалась, несмотря на все отказы, и никогда не жаловалась. И она сидела за книгами о моде и училась фотографии. Ты бы с трудом узнала её.

Спасибо, папа. Думаю, это можно считать комплиментом.

Мама подсаживается ко мне ещё ближе.

– Просто обещай не делать так больше дорогая. Во всяком случае, без меня.

Я обещаю. Не то, чтобы у меня много шансов снова делать это – не после сегодня.

Ава выходит из нашей комнаты, где, я думаю, она пряталась.

– Извини, – говорит она мне смущенно. – Она переключила канал, когда бабушка ей позвонила, и я не смогла её остановить. Как всё прошло?

– Ох, – вздыхаю я, просто радуясь, что всё это, наконец, закончилось, – ничего особенного.

Позже в библиотеке, они находят для меня копию «Дэзд энд Конфьюзд». Я хочу проверить, правда ли, что головокружительная девушка с необычными волосами – это Шехерезада. Не удивительно, что Кошмарный парень чувствовал себя неловко в тот день в студии Сэба, потому что был вынужден смотреть на фотографии своей бывшей подруги. Была ли она настолько потрясающей на фотографиях, насколько я помню?

Я нахожу статью. И да. Да, это была она; да, она была потрясающей. Одетая в разрисованные шелковые брюки и в плотно облегающую хлопковую куртку, Шехерезада излучает энергию на фото, что очень волнующе. Она не только управляет своими пальцами, ногами и локтями; она может позировать в пяти разных направлениях одновременно и по-прежнему выглядеть потрясающе. Неудивительно, почему он встречался с ней.

Поразительная. Больше это не моё слово. Чье-то ещё.

О чём я только думала? Я никогда, просто никогда не буду такой девушкой.

Ава винит себя. Но я говорю ей, чтобы она не волновалась. Как сказал папа, – этим летом произошло и хорошее, и плохое. Я подружилась с Сабриной. Я знаю, кто такой Карл Лагерфельд, и какую щётку использовать для разного вида румян. Я могу найти дорогу через самые таинственные уголки Лондона. Если не будет никакой работы, то теперь я всегда могу получить работу в качестве местного гида.

Между тем осталось меньше двух недель каникул, и мне надо начинать рисовать свой натюрморт, чтобы успеть до начала школы. Занятия в школе становятся более серьёзными. Лучше не иметь больше никаких летних отвлекающих факторов.

Я звоню Фрэнки, чтобы сказать, что я больше не буду ходить на просмотры.

– Ох, ты уверена, ангел? Только всё начало получаться.

– Не начало, – добавляю я. – Сэнди МакШанд я не понравилась.

– Хм. Он сказал тебе это? Ну, это просто мнение. Ты великолепна! Не позволяй одному маленькому шотландскому стилисту сбить тебя с ног. В любом случае, ты куда-то собираешься?

Что?

– На каникулы? – настаивает она.– Поэтому ты больше не будешь ходить на просмотры? Потом конечно, у тебя школа, но мы можем продолжить во время осенних каникул или на Рождество.

Я понимаю. Вот почему она такая спокойная насчёт этого. Она думает, что я улечу куда-нибудь отдыхать на несколько дней, а не полностью сдаюсь.

– Ну, вообще то, Фрэнки…

– О Боже, Рио. Вип. – Я слышу, как на заднем плане настойчиво звонит другой телефон. – Извини, ангел, сейчас надо бежать. Никаких проблем с просмотрами. Позвони мне, когда вернёшься, хорошо? Веселись!

Я бы так хотела быть той девушкой, которую представляет Фрэнки. Той, кто совмещает модельный бизнес с шикарным отдыхом. Той, чьи школьные друзья выпытывают у неё подробности её гламурной жизни. Той, кто думает, что Чумовая пятница – лучшая роль Линдсей Лохан, а не ругательство.