— Ну что, порысили?

Кивнула. Потом, сообразив, что затылком даже патрульные вряд ли видят, повторила вслух:

— Да, я готова.

Поясница и ноги за ночь не прошли, но у Тиваля свои дела, задерживаться из-за меня он никак не должен. Зато выспалась я отлично. Снова приходила баба Рила, но не сердилась, а вроде даже похвалила — кивала и смотрела благостно так ласково. Я сочла это знаком, что поступила правильно.

Тиваль что-то насвистывал под нос, я тряслась сзади, неутомимый Волк трусил по обочине. Разговаривать на рыси не выходило, подкидывало так, что страшно было язык прикусить. Зато, когда Тиваль пускал коня шагом, можно было болтать. Я решила расспросить о том, что впереди, узнать всё, что получится.

— А Сура большая?

— Крупнее Гифары.

— Тиваль, а ты там живёшь?

— Нет, заимка патруля немного дальше, примерно в часе езды от города. А в Суре своя, городская стража есть.

— А стены там есть?

— Есть. Сама поглядишь.

Я задумалась:

— А зачем в городах стены? Тут же войны никогда не было?

— А зачем в домах на дверях засовы? Когда начинается война на границе, смута идёт волной по всей стране. Как все крепкие мужчины уйдут, тут-то лиходеи да разная шелупонь из кустов и вылезает. Так что стены — не прихоть. А в мирное время они жизнь страже облегчают — закрыл на ночь городские ворота и спи спокойно.

— Тиваль, а ты воевал?

— Не успел. Мелким пацанёнком ещё был.

— Жалеешь?

— О чём? Что жив остался? У меня в Восточных горах два старших брата полегли.

Ох! Ну кто меня за язык тянул?

— Прости…

— Ничего. Так ты решила, чем в городе займёшься?

Я задумалась. А действительно — чем? Раньше я хотела научиться как-нибудь читать, считать и, справившись, устроиться прислугой в хороший дом. Чтобы крыша над головой была, чтоб кормили и не били. Но вот моя мечта сбылась — в Гифаре я попала в особняк Инрис. И поняла, что быть служанкой мне мало. Ведь ушла бы оттуда рано или поздно, даже не встреться на пути Янис — сейчас это виделось ясно. Может, мне передалась отцовская тяга к странствиям? И суждено год за годом вот так мотаться с места на место, пока не сгину на безымянной дороге или в глухом лесу?

— Пока не знаю толком. Только, — пришла внезапно мысль, — хотелось бы научиться чему-нибудь дельному.

— Это чему же? — заинтересовался Тиваль.

— Я читать умею, но плохо. И совсем не владею оружием. Могу только камнями кидаться…

— Ты ещё скажи — шишками, — засмеялся Тиваль.

Мне тоже стало смешно. Уж да, могучее оружие воительнице под стать.

Пока болтали, солнце поднялось в зенит.

— Сейчас ручей будет, а как переедем, сделаем привал. Волк пусть отдохнёт, а мы костёр сладим, тайру заварим, ватрушками заедим.

На привале и произошёл разговор.

Начал Тиваль:

— Суна, а почему ты в Гифаре не осталась? Нашла бы работу там. Жила б отдельно, а родня — какая-никакая — была б под боком.

— Я в большой город хочу.

— Думаешь, там лучше? В мелких городках и порядку больше. А грязи меньше.

Это он о чём?

Тиваль продолжил:

— В Гифаре и храм есть, и магазины, и рынок неплохой. А жизнь тихая и безопасная. Может, вернёшься, пока слишком далеко не ушла?

— Нет.

— Тогда расскажи, в чём дело. Я ж патрульный, очевидное замечаю. И вижу, что в дорогу ты как на пожар сорвалась. По-хорошему, ещё б месяц обождать надо было, пока потеплеет да сухо станет. А ещё ты без конца назад оглядываешься. Что у тебя случилось, Суна? И чем тебе плоха Гифара?

Я растерялась. Вроде бы уйти от хозяев без предупреждения — не преступление. И чужого я ничего не взяла. Но как рассказать о Янисе, когда самой даже думать о нём больно? А ещё врать Тивалю очень не хотелось. Каким-то чутьём я чувствовала: если солгу — он это поймёт. И не станет ругаться или пытать, а просто отвернётся, потеряв интерес. В первый раз в жизни обо мне кто-то позаботился, ничего не требуя взамен. И я хотела сохранить хорошее отношение этого человека, его уважение.

— Мне нужен маг. А в Шфаре его нет.

— Маг? — Кажется, мне удалось удивить Тиваля. — А можно спросить, зачем?

— Чтобы он на меня посмотрел.

Тиваль, оторвавшись от мешочка с заваркой тайры, озадаченно уставился на меня. Наверное, пытался понять, что в этом пугале чернявом требует досмотра мага. Ну да, за эти пару дней я ничего волшебного не явила. Девка как девка — коров доит хорошо, зато на лошади сидит, как курица на заборе.

Пожала плечами, разглядывая его в ответ. Рослый, мужчина уже, не мальчишка. Не красивый, но и не урод. Бритый. Подбородок решительный, с ямочкой. И чёрные брови на переносице почти срослись. С характером, но не злой. А на виске ещё один шрам, в пару пальцев [6] длиной. Похоже, жизнь у патрульных не самая спокойная. А если подбирать слово для Тиваля в целом, то надёжный, сильный.

— Так объяснишь, чтоб понятно было?

Взглянула в прищуренные серые глаза ещё раз и решилась:

— Ты сказал, что у тебя два брата ла востоке погибли, да? А у меня дед. Он был полудраконом, улетел воевать и не вернулся. Потому я к магу и хочу. Пусть на меня посмотрит и скажет — обычная я или есть во мне хоть немного… — замялась, не зная, как сказать, — …драконьего.

— Вот оно как… Теперь понял. Давай, пока тайру пьём, расскажу тебе, что сам знаю. Я так понимаю, что если дед — полудракон, то древней крови в тебе — восьмушка?