японской войны (в Киеве несколько молодцов предлагали им та¬

кую сделку),— и за это получить щедрую мзду? Афера не слиш¬

ком благородная. В общем, посуетившись, потолкавшись, обойдя

всех близких и дальних знакомых, они наскребли какие-то счи¬

танные марки и через Роттердам отправились в Лондон.

Восемнадцатого января 1905 года с одного из лондонских вок¬

залов в сторону театра, где были объявлены гастроли труппы Ор-

ленева, пешим ходом двинулась живописная процессия. Актеры

погрузили на тележки чемоданы и узлы, впряглись кто спереди,

кто сзади и пошли. «Сначала мы чувствовали себя неловко, ду¬

мали — будут обращать внимание, но скоро убедились, что до нас

никому нет дела»,— вспоминает Вронский. Дорога была дальняя.

Уличное движение показалось им очень насыщенным — много ке¬

бов, линеек, трамваев, иногда попадаются автомобили. «В пути,—

продолжает Вронский,— с нами поравнялась небольшая тележка

с кладью, ее тащили два запряженных красивых дога, они поко¬

сились на нас и резко устремились вперед. Кто-то из актеров

крикнул: «Догов надо перегнать!» Мы прибавили шагу. Подпи¬

равшие сзади этого не ожидали, и от рывка пирамида рухнула и

вещи полетели на мостовую в разные стороны». На оживленном

лондонском перекрестке на несколько минут замерло движение:

странствующая труппа собирала свои пожитки. Следующая оста¬

новка была на набережной Темзы у каких-то обелисков. Голод¬

ные актеры — они не ели почти сутки — заметили торговца жаре¬

ными каштанами и набросились на дешевую еду. Орленев, увидев

эти жующие рты, испугался и закричал: «Погодите, хватит ли

у вас денег?» Деньги были у Орлова, и он расплатился с торгов¬

цем. Четыре часа продолжалось это путешествие по городу. Зато

театр их порадовал, он оказался вместительным, трехъярусным,

с хорошо оборудованной сценой. Орленев осмотрелся, повеселел,

пустился в пляс и сразу начал репетиции. Он торопился, первый

лондонский спектакль был назначен на 21 января.

По московскому или даже берлинскому счету спектакль этот

прошел вяло, без бурных выражений чувств, и актеры были сму¬

щены отношением аудитории к их искусству, но местные старо¬

жилы, как, например, корреспондент «Русских ведомостей» и

«Русского богатства» Дионео, объяснили гастролерам, что по лон¬

донским нормам им оказали теплый прием. На следующий день

газеты напечатали статьи, зарисовки мизансцен и актеров в ро¬

лях, причем хвалили вместе с Орленевым всю труппу. Тон

«Дейли ныос» был настолько воодушевленный, что журнал «Те¬

атр и искусство» с присущим ему злоязычием заметил: «Надо,

очевидно, ехать в Лондон, чтобы выутюжить шляпу и получить

патент на гениальность» 7. Успех русских не вызывал сомнений,

но от тяжкой нужды они не избавились и в Лондоне. Больше по¬

ловины их доходов забирала дирекция по условиям контракта, ос¬

тальные деньги оседали в кассе, которую они доверили случай¬

ным людям. Чисто художественная сторона этих гастролей, тоже

продолжавшихся полтора месяца, ничем не была примечательна

и с годами стерлась в памяти Орленева. Гораздо больший след

в его жизни оставили лондонские встречи.

До конца дней он вспоминал свое знакомство с П. А. Кропот¬

киным, поселившимся в Англии еще в восьмидесятые годы. На

спектакли русских актеров их знаменитый соотечественник

прийти не мог, он болел. Но в своем доме в предместье Лондона

принял их радушно, беседа длилась три часа. Он расспрашивал

их о России и сам много о ней говорил; вот его слова, записан¬

ные Вронским: «Революция продвигается там быстрым ходом.

Конечно, вы читали, что там на днях убили Сергея, дни Рома¬

новых сочтены, республика в России, конечно, будет, но лет через

сорок, слишком отсталая страна». В сроках Кропоткин сильно

ошибся и, вернувшись семидесятипятилетним стариком в 1917 году

в Россию, стал непосредственным свидетелем событий Октябрь¬

ской революции.

На Орленева встреча с Кропоткиным произвела очень боль¬