И в то же мгновение верхний ряд цифр за окном пришел в движение и встал в новую позицию.

– Отлично! – проговорила Надежда, разглядывая эту новую последовательность, – 13, 21, 34… – это часть последовательности Фибоначчи…

– И чем это нам поможет?

– Пока не знаю, но попробовать можно… – Надежда снова ухватилась за штурвал, только теперь она вращала его в противоположную сторону.

На этот раз штурвал пошел легче, и одновременно начали сдвигаться цифры в нижнем ряду.

– Следи за цифрами! – проговорила Надежда, вращая штурвал. – Скажи мне, когда слева появится число 55…

– Вот оно! – почти сразу проговорила Ольга.

Надежда отпустила штурвал, взглянула в окошко.

– Ну вот, в верхнем ряду – 13, 21, 34, а в нижнем – 55, 89… это следующие числа Фибоначчи, но потом идет число 14… оно нарушает ряд, в ряду должно быть 144, но это число не помещается в рамку, а так все было бы верно…

– И что теперь? – усталым голосом проговорила Ольга.

– Не знаю, но что-то должно…

Договорить Надежда не успела.

Раздался глухой скрежет, и часть стены перед ними отъехала в сторону, открыв широкий проем.

– Ура! – воскликнула Надежда и шагнула вперед.

Она оказалась в большом, но совершенно темном помещении.

– Ура-то ура, – с сомнением проговорила Ольга, по привычке следуя за ней, – но вообще-то вы представляете, куда мы попали?

– В Башню грифонов, я думаю, – ответила Надежда, оглядываясь по сторонам.

– Я бы предпочла вернуться домой, а для начала хотя бы выбраться на улицу, к дневному свету, а то здесь такая темень – даже хуже, чем в тех коридорах, по которым мы до сих пор блуждали… там хоть какие-то лампочки горели…

– Думаю, здесь мы тоже найдем какой-нибудь свет…

Надежда пошарила по стене сбоку от входа и нашла там какой-то заржавленный рубильник. Она передернула этот рубильник – и наверху загорелся громоздкий старинный светильник. Он был не слишком ярким, но все же достаточным, чтобы оглядеться.

– Надо же, как качественно делали электропроводку сто лет назад! До сих пор работает! А у моей мамы на даче проводка за двадцать лет в полную негодность пришла…

Женщины находились в большом помещении с высоким сводчатым потолком. Впереди виднелась тяжелая дубовая дверь, запертая на железный засов. В этой двери имелось небольшое окошко, вроде тех, через какие подают еду в тюремные камеры.

– Интересно! – проговорила Надежда, подходя к этой двери. – Кажется, мы нашли личную тюремную камеру Вильгельма Пеля! Интересно, кого он здесь держал? Вряд ли провинившихся детей!

Она отодвинула засов, толкнула дверь.

За этой дверью оказалось еще одно помещение, большое и темное, с высоким сводчатым потолком. В темноте тускло отсвечивали какие-то стеклянные сосуды и приборы.

– А вот и знаменитая тайная лаборатория! – Надежда хотела было переступить порог, но Ольга схватила ее за руку:

– Стойте! Не ходите туда! Как бы эта дверь не захлопнулась за нами! Не уверена, что мы сможем открыть ее изнутри!

– Отчего это вдруг она сама захлопнется?

– Да мало ли отчего! Хоть от сквозняка! И вообще, зачем нам туда идти? Зачем своими ногами идти в одиночную камеру?

– Но мне очень хочется посмотреть, что это за лаборатория! Не зря же мы так долго искали дорогу сюда, не зря ломали голову над кодом Цифровой башни…

– Вообще-то, я думала, что мы ищем выход из подземелья, дорогу к солнечному свету!

– Ну, это само собой! Но найти тайную лабораторию Вильгельма Пеля и не заглянуть в нее… ты же журналистка, неужели тебе не интересно? Это же настоящая сенсация!

– Вообще-то интересно, но если эта дверь и правда за нами захлопнется? Эту лабораторию сто лет никто не мог найти и еще сто никто не найдет!

– Да, ты права… нужно подстраховаться от всяких случайностей… постой пока снаружи, не входи…

Надежда перешагнула порог подземной лаборатории, огляделась по сторонам. Вскоре ей на глаза попался тяжелый старинный табурет из черного дерева. Надежда приволокла табурет к двери и поставила его на пороге так, чтобы он не дал двери случайно захлопнуться.