– Или в полицию передали. И придумали бы какое-нибудь обвинение, с них станется! А самое ужасное – все это дошло бы до моего мужа и он бы мне такое устроил…

– Нет, но вы все-таки настоящая авантюристка!

– Вот, и мой муж то же самое говорит… – вздохнула Надежда. – Вы с ним что – сговорились?

– И все же вы мне так и не ответили – куда это мы попали?

– Под домами Пеля есть старинное подземелье, вот в нем-то мы и находимся. Насколько я знаю, это подземелье значительно старше самих домов, скорее всего, относится к восемнадцатому веку. Видите, какие у него своды?

– Они хоть не обвалятся? – Ольга опасливо покосилась на сводчатый потолок.

– За триста лет не обвалились – и сейчас не обвалятся! В восемнадцатом веке строили надежно!

– Вы так уверенно держитесь, как будто здесь уже бывали?

– Была один раз, – призналась Надежда, – и благополучно выбралась. Так что, думаю, и сейчас мы с вами найдем выход.

– Дайте хоть посмотреть, что мы такое нашли! – Ольга снова потянулась за конвертом.

– Здесь слишком темно, вы ничего не разглядите…

Тем не менее Ольга открыла конверт и заглянула в него, встав под тусклой лампочкой.

Там была стопка машинописных листов.

– Какие-то документы… – протянула она, – но прочитать здесь ничего не удастся. Слишком темно. Ладно, значит, прочитаем в другом, более подходящем месте. А сейчас просто выведите меня отсюда!

– Хорошо, постараюсь… – в голосе Надежды против ее желания прозвучала неуверенность.

Они прошли какое-то время по коридору и оказались перед развилкой.

– Так, – протянула Надежда, – прошлый раз я все время сворачивала налево, значит, наверное, сейчас нужно идти направо…

Они пошли направо, но правый коридор оказался темнее и уже предыдущего, и скоро под ногами у женщин захлюпала вода. А потом… потом в темноте перед ними послышался очень неприятный звук – едва слышный шорох, будто там перебегали какие-то маленькие шустрые существа.

– Мне не показалось? – проговорила Ольга, невольно понизив голос. – Здесь… здесь есть крысы?

– А где же их нет? – ответила Надежда с наигранным оптимизмом. – Не бойтесь, их здесь немного и они нам совершенно не опасны!

– Немного? – переспросила Ольга дрожащим голосом. – Да мне и одной вполне хватит!

– Не впадайте в панику! Вы же сильная, энергичная женщина! Вы – журналист, а люди вашей профессии ничего не боятся!

– Я и не боюсь ничего… кроме крыс! И зачем вообще мы полезли в это подземелье? Лучше бы мы выслушали нотацию председателя! Пережили бы…

– Ну, одной нотацией дело бы не обошлось! Он вполне мог вызвать полицию, хотя бы для того, чтобы выяснить, кто мы такие…

– Лучше полиция, чем крысы!

Надежда хотела ответить, что самое страшное для нее – если муж узнает, что она снова занялась частным расследованием, но решила промолчать.

Впереди мелькнула маленькая серая тень, послышался противный писк.

– Послушайте, давайте вернемся туда, откуда пришли! – взмолилась Ольга, остановившись.

– Ну, можно попробовать…

Надежда развернулась и пошла назад.

Дойдя до развилки, она повернула налево.

Они прошли еще метров сто и снова оказались перед развилкой.

– А разве тут была развилка? – растерянно проговорила журналистка. – Я что-то не помню…

Надежда тоже не помнила, но не стала в этом признаваться, чтобы не нагнетать панику. С уверенным видом она снова повернула налево, поскольку где-то читала, что, чтобы не заблудиться в лабиринте, нужно всегда сворачивать в одну и ту же сторону.

Они прошли еще немного и снова оказались перед развилкой.

– Но здесь мы точно не были! – запротестовала Ольга.

На этот раз Надежде пришлось признаться, что она потеряла дорогу.

– Вот здорово! – возмущенно воскликнула Ольга. – И что же нам теперь делать? Так и бродить под землей, пока не умрем от голода?

– Ну, до этого не дойдет! – ответила Надежда, стараясь излучать оптимизм. – Мы пока бродим здесь всего… – она взглянула на часы, – всего сорок минут. Мне, например, есть совсем не хочется.

– Мне тоже… – проворчала Ольга, – но это – только начало…

– Не будем впадать в панику! Пойдем снова налево…

Она бодро зашагала по левому коридору, и Ольге ничего не оставалось, как последовать за ней. Ведь она не хотела остаться одна в этом подземелье, кишащем крысами…