Покидая последний из домов, которые, хотя и были разными по строению, чем-то неуловимым удивительно сильно друг друга напоминали, Янис часто оглядывался, а потом, когда поселение окончательно скрылось с глаз, заявил, что хочет заехать в одно место, это недалеко, мы потеряем всего день.

Не против ли я?
– спросил он.

Смотря куда, ответила я.

К одному знакомому некроманту.

Сразу что-то жуткое защекотало подмышками и зашевелило волосы на моей голове. Одно дело Янис, совсем другое – чужой, незнакомый некромант, неизвестно что из себя представляющий. Но спорить я не решилась, не потому что не могла, просто, ну, что я на самом деле знаю о некромантах? А о Янисе достаточно, чтобы верить – он ни за что не станет подвергать меня опасности. Значит, посещение некроманта зачем-то нужно.

Поэтому ответ мог быть только одним:

– Ладно, поехали.

На этот раз мы ехали долго, без перерыва на обед, который обычно проводили в первой попавшейся на пути таверне - по той простой причине, что сегодня таверны не попадалось, как и обжитых мест, только так называемые пятихатки в два-три двора. В последней деревеньке Янис зашел в один из домов и вышел с большим мешком зерна и вторым мешком, плотно набитым какими-то вещами.

– Похоже, мы едем к отшельнику? – спросила я, когда дома остались позади, а впереди в густых зарослях растворились последние признаки нормальной дороги. Теперь приходилось пробираться по еле заметной тропинке.

– Да, он не любит людей.

– Не удивительно, - пробурчала я.

– Я тоже не люблю. Но всё равно не смог бы остаться совсем один. Надолго. Лучше уж хоть какое-то подобие…

– Это потому что ты знал – я приеду и без тебя пропаду.

– Может быть.

– А у твоего знакомого хоть есть где переночевать?

Он быстро повернулся – на слегка покрытом загаром лице улыбка. Лёгкая, вот-вот отлипнет и упорхнёт бестелесной бабочкой, но ведь улыбка!

– Боюсь, сегодня придётся обойтись без зарядки. Он живёт в небольшой хижине на одну комнату, а вокруг только холодные камни да низкие колючие кусты – не уединишься.

– Я согласна потерпеть… но не очень долго.

– Договорились.

Стоило ему замолчать и отправиться дальше, как тут же на меня насели эти жуткие мысли, портившие всю взрослую жизнь. Как только мне исполнилось тринадцать, так и началось… Мне так нравилось всё, что между нами происходило, ну, когда мы вместе, что иногда даже становилось страшно. Что, если по какой-то причине я не смогу получать его ласку? Вынудит ли желание испытать удовольствие снова отправляться на поиски другого мужчины?

Прямо передёрнуло. Мерзкие какие мысли, но ведь не все инстинкты мы можем контролировать. А если… если этот я не смогу? Я ведь не могу сделать ему больно, не могу сознательно, но что, если я перестану себя контролировать?

Конечно, сейчас и других проблем полно, чтобы нагружать своей паранойей лишний раз, но, возможно, стоит попросить его… не знаю, прибить меня, что ли, в качестве профилактики, если я посмею пойти на сторону? Прибить и снова поднять?

Хм… что-то не нравится мне такой расклад.

– Вот за теми сопками…

И правда, жилище некроманта я сразу узнала. Отчего? Очень просто – вокруг кишмя кишели стани. Ну, не то чтобы прямо кишели, но их была, как минимум, дюжина, и все они занимались на первый взгляд совершенно бестолковым перетаскиванием камней из одной кучи в другую. Не знаю, с какой целью.

– Крамвель! – крикнул Янис, спешиваясь.

Я приняла протянутую руку, спустилась на землю и осталась стоять рядом. Знакомый запах станей чувствовался то ли острее, то ли просто я от него отвыкла. Видимо, дело всё-таки не во мне, так как Янис глубоко вздохнул и тоже поморщился.

– Экономит хлорку, - пробормотал он.

Но тут из-за станей показался некромант, не сразу выделяясь из толпы – пожилой, с корявой палкой в руке и такой же лысый, как Янис. То есть, каким был Янис до недавнего времени.

Некромант шёл, его широченные штаны раздувались и трепетали на ветру, цепляясь за кусты, длинная рубаха подвязана верёвкой, и всему этому шикарному выступлению не хватало только сопровождения в виде громогласного марша, обязательно с гнусавой трубой. Лицо некроманта, испещренное глубокими морщинами, выражало всемирную скорбь и смирение.

Он остановился напротив Яниса, открыл рот и…

И, похоже, увидел меня.

– Я грежу? – коротко спросил он, скосив глаза.

– Нет, Крамвель, ты не грезишь. Это Лили, она со мной, - Янис снова улыбался своей небольшой, но удивительно тёплой улыбкой. Похоже, её уникальность замечала не только я – некромант подался вперёд, смотря в лицо Яниса цепким взглядом и вздохнул.

– Да, вижу, - сглотнул он. – Действительно, вижу. Ну что же, проходите… чувствуйте себя, как дома.

И он сделал рукой широкий жест, обхватывающий окружающие сопки и станей, как будто предлагал ими пользоваться по собственному усмотрению.