Янис нахмурился и шутка сама собой иссякла. Как-то вполне дозволительно шутить над самой собой, над тем, что происходило с тобой раньше, пусть даже это было страшно, но ведь теперь всё в полном порядке? Теперь уже можно зубоскалить.

Но над ним… Над его… профессией? Работой? Призванием? Чем?

– Янис… а там… по ту сторону, в мире некромантов… очень страшно?

Его глаза рассеяно заскользили по окружающей мебели.

– Ладно, не хочешь – не говори.

В общем-то, времени у нас впереди много. Я не собираюсь уходить, а он, похоже, совсем не хочет моего ухода, что не может не радовать. А ещё мы собираемся к сао, хотя и не по той причине, по которой хотела бы отправить нас туда Мила. Хотела, чтобы Янис взял да решил тянущийся десятилетиями конфликт между некрогерами и сао, как будто это раз плюнуть, потому что он такой же королевский сын, как Рондо (с последним я совершенно согласна). Да только невозможно кого-то заставить геройствовать против воли. Если Янис считает, что путь некроманта единственный ему доступный, как можно заставлять его думать иначе? Менять ориентиры? Склонять к решениям, к которым душа не лежит? Кстати, знать бы ещё своё место, вернее, место женщины в мире некромантов. Что-то подсказывает, что лучше не знать, мне не понравится. Однако ещё тот же самый голос подсказывает, что я не смогу оставить всё, как есть. У каждого есть недостатки, моя скромная персона не исключение – явно или скрытно, но однажды я стану пытаться подтолкнуть Яниса к решению вопроса окончания войны. Мне не нравится война. Мне не нравится, что я не могу с этим ничего поделать. И мне не нравится заставлять решать проблемы кого-то вместо себя. Придётся бороться со своим характером, привычкой лезть везде и всегда. Долго ли я продержусь, чтобы не доставать Яниса? Скоро ли осмелею достаточно, чтобы прощупывать почву?

Не уверена…

Впрочем, сейчас меня это всё интересует постольку-поскольку. Сейчас я слишком сильно скучаю по нему. Наверное, непросто привыкнуть к тому физическому процессу, что происходит между двумя людьми, которых тянет друг к другу со страшной силой. Непросто, а может, и невозможно.

Что уж говорить о том сопутствующем фейерверке чувств, который легко перекрывает физическую близость. Можно описать мурашки, которые бегут по твоей коже, и невозможно – чувство глубокого счастья, окутывающее, когда он тебе улыбается. Восторг от осознания, что улыбка вызвана именно твоими скромными усилиями. Готовность повторить это, сделать что угодно, лишь бы увидеть её вновь. А это уже бывает только с одним-единственным мужчиной.

– Ну что, спать? – бодро спросил Янис, радуясь, что сложные разговоры позади.

– Спать? Нет, я не смогу заснуть… без зарядки.

– Без зарядки? – неестественно удивился он.

– Именно! Прогулка на свежем воздухе была, ужин был, но без зарядки мне никак не уснуть.

– А это что такое?

– Это такой э-э-э… процесс.

– И в чём именно он заключается?

Я надула губы, но проклятый некромант продолжал делать вид, будто не понимает, о чём речь!

– Это такой процесс, в котором участвуют двое – мужчина и женщина. Он поднимает настроение, заряжает оптимизмом и вообще всячески полезен. Если заканчивается удачно!

– Ах, вот ты о каком процессе…

– Именно!

– Тогда приступим? – Он быстро встал, наклонился надо мной, а потом бросился вперёд, обхватывая и поднимая со стула, так стремительно, что злость лопнула, стоило только крепким рукам схватить мою талию, и бесследно испарилась.

Я давно так не смеялась.

– Щекотно? – спрашивал Янис, бросая меня на кровать и хватая за пятки, а я могла только извиваться, безуспешно пытаясь спрятаться от его рук, хохотать и обещать страшную месть.

Как я могла жить раньше без этого ощущения его рук на своей коже? Не представляю.

Зарядка и правда удалась…

– Ты под заклятьем Фрейны? – спросил Янис, укладывая руку поверх одеяла на мой живот, когда страсти улеглись и вокруг воцарился головокружительный покой.

– Да. Ребёнок у меня может родиться только от мужа.

– Зачем ты приняла заклятье? Из-за той же своей паранойи о матери и неизбежной дурной наследственности?

Паранойи? Неприятное слово: колючее, пачкающее, но что поделать, во многом правдивое. Я и сама отдаю себе отчёт, что данные страхи во многом паранойя, однако ничего не могу с ними поделать.

– Очень может быть, - отвечать неохота, но и молчать нельзя. Не с ним. – Когда к нам в очередной раз приехали странствующие маги и предложили всем желающим услуги по наложению заклятья Фрейны… Я тогда первой согласилась и пошла на приём, все говорили – надо же, какая у нас правильная принцесса. Раз уж она решилась, и мы пойдём. Она показала нам пример достойного поведения. А я ни о каком примере и не думала, а думала, пойду на всякий случай… ведь если у меня однажды сорвёт тормоза и понесёт… В общем, сделала, что могла, ради осторожности. Дети-то не должны отвечать за родителей.

– Не жалеешь?

– Теперь уже и не знаю. На данный момент получается, что дети у меня могут родиться только от Рондо. Мне это совсем не нравится.

– Лишний повод сменить мужа.

– Только скажи, как, - тихо ответила я, прижимаясь лицом к его руке. Сменить мужа хотелось больше всего на свете. На некроманта, кто бы подумал!

Замуж за некроманта… пугает и притягивает одновременно. Это запретный плод? Или невзрачный на вид, не пользующийся успехом фрукт, оказавшийся сосредоточением настоящего ангельского вкуса? Видимо, адская смесь первого и второго.

Янис поцеловал меня в лоб и сказал:

– Всё решим со временем. Спи.

Глаза послушно закрылись. Да, теперь можно и спать.

– Это был один из лучших дней в моей жизни, - призналась я.

Он молча поцеловал меня снова, а потом обнял.

Я спала так спокойно, как будто и не уезжала из отцовского дома. Или нет… ещё слаще, как будто наконец нашла свой собственный дом.

И проснулась с уверенностью, что когда-нибудь это на самом деле произойдёт.

На следующий день мы прибыли в довольно большой городок с живым населением, по крайней мере, некрогеры по улицам прохаживались. Янис свернул на середине первой же улочки вбок, и там дальше, чуть в стороне, на отшибе, показалось небольшое каменное здание круглой формы с прямоугольной пристройкой, портившей весь элегантный вид. Я, вероятно, уже знала, для чего оно предназначалось, поняла, как только вошла - потому что в нос ударил знакомый запах пыли и тлена.