Тот же взгляд, как у остальных. Вопрос. Осознание.

Янис задержал дыхание, слишком крепко, почти до боли сжимая мою руку.

А потом в его глазах вспыхнула она. Безудержная злость. Чёрная ревность. Надо же, выходит, она у нас одинаковая. Выходит, я не оригинальна и даже такие нестандартные эмоции делятся на нас двоих.

Мы с ним так похожи… Не зря же сработали слова, сказанные в подземелье просто так, для успокоения совести. Хотя, почему для успокоения? Я говорила правду. И он говорил правду, иначе слова не воплотились бы истинным браком.

– Я не понимаю… Когда он успел?

Янис закрыл глаза, всего на секунду. Надо же, как быстро, оказывается, можно вернуть себе лицо. Мне с моим коротким опытом подавления злости и ревности остается только поражаться увиденному мастерству.

Убедившись, что я в порядке, Янис отпустил мою руку и отступил.

Голова кружилась. Нужно прийти в себя, срочно, успокоить сердцебиение, а потом подумаю, что произошло.

Что, некрогерское величество, больше ты не хочешь за мной ухаживать? За пользованной девицей, чьё чрево больше тебя самого в обхвате?

Опять эта злость… Откуда же ты лезешь?

– В связи с обстоятельствами… в связи с появившимися обстоятельствами я должен изменить свое предложение, - заговорил Янис, запинаясь.

– Попробуй только обидеть её! – Димитро вскочил. – Довольно она от вас натерпелась!

И снова его выступление полностью проигнорировали.

– В сложившейся ситуации и речи не может быть об ухаживаниях. Не хотелось бы ускорять события, но в интересах… всех сторон принять только одно решение. Вы должны дать согласие на наш брак, немедленно. Мы поженимся завтра и сразу же отправимся в Некрогер.

– Не многого ли ты хочешь? – встрял брат, фыркнув, как будто бредовее идеи вовек не слышал.

Янис спокойно продолжал, смотря на отца и повысив голос ровно настолько, чтобы перекрыть возмущения Димитро.

– Ребёнок должен родиться на нашей земле, потому что иначе возвращение придется отложить как минимум на год, а мне сейчас никак нельзя отбывать надолго. Не хотелось бы вас торопить, но другого выхода попросту не существует.

– Почему же не существует? Мы можем оставить всё, как есть, - невозмутимо ответил отец. – Моя дочь может не выходить замуж, о ней есть кому позаботиться. И о её ребёнке.

Да, он может, спору нет. Никто и не сомневается. Эта мысль грела и делала меня счастливой много раз, когда больше не было чем себя утешать.

– Лили… - Янис быстро перевёл взгляд на меня. – Прошу тебя. Я понимаю, как много зла тебе принёс некрогерский народ. Будь у нас достаточно времени, я бы постепенно переубедил тебя, что и среди нас есть исключения. Я бы сделал всё, чтобы ты поняла, как бережно я стану к тебе относиться. Я могу сделать тебя счастливой, обещаю. Выходи за меня замуж. Дай нам шанс всё исправить. Пожалуйста.

Он просит у меня согласия на брак?

Челюсть отвалилась.

– Боюсь, Лили не в том состоянии, чтобы принимать разумные решения, - спокойно перебил отец. – Говорите со мной. И объясните, отчего вы согласны жениться на женщине, у которой будет ребенок от другого мужчины. А ведь рождённый в браке ребёнок может наследовать власть.

Янис послушно перевел на него глаза.

– Потому что это её ребенок. Остальное для меня неважно. Как и право наследования. Власть – не тот дар, который я бы пожелал сыну, а тем более дочери.

– Папа, я хочу с ним поговорить. Наедине.

– Ни за что! – фыркнул Димитро.

– Не думаю, что допущу это, - согласился с братом отец.

– Да. Уходите и оставьте нас!

– Лили, ты забываешься, - отец нахмурился. И правда, раньше я не позволяла себе подрывать его авторитет вот так откровенно и прилюдно, но раньше моя судьба не зависела от моих активных действий.

– Я объясню. Мы поговорим с ним наедине, а вы смиритесь с решением, которое мы примем.

– С чего бы это? – отец забавлялся, его губы кривились от улыбки, только вот улыбка была довольно злой.

– Потому что однажды ты уже решил мою судьбу!

Он сглотнул, расширяя глаза, но не сдался.

– Да. И поэтому больше не отдам тебя человеку, о котором ничего не знаю.

– О, этому ты меня отдашь!

– С чего бы это?

– Пусть охрана выйдет.

Димитро уставился на охранников, как будто удивляясь, что они могут кому-то помешать. И в голову, поди, не приходит, как легко услышанное охраной или незаметными слугами разносится по замку в виде сплетен, видоизменяясь и обрастая каждый раз всё большими подробностями. Порой такое можешь о себе услышать…