Дело в том, что у нас появилось привидение… кошки. Ни тебе человека, умерщвленного ужасным способом, или невинно убиенного младенца – ничего такого. Просто кошка, которую по ночам видели в темноте неосвещенных коридоров – лапы её не сгибались, и она не мягко плыла, а ковыляла, как на костылях, уши у неё подраны, шерсть всклокочена, глаза вытекли, и вместо мяуканья она издает шуршание и замогильные стоны. И остаются следы – я сама видела, обычные кошачьи следы, однако испачканные в грязи и крови, ну, или в чём-то подобном, анализа никто не проводил.

В замке даже появилось развлечение – ночная охота на кошачье привидение - любители мистических баек собирались кучами и бродили по двору и коридорам ночи напролёт в её поисках.

Год назад я и сама бы к ним присоединилась, несмотря на живот, однако сейчас никакого энтузиазма поиск ходячего трупа у меня не вызывал. Не после того, как я провела столько времени в некрогерском замке среди станей и големов. Никакого желания видеть неживую кошку у меня не было, потому что я, вероятно, слишком хорошо представляла, что это такое.

В общем, народ веселился, как мог, а я, выглянув на секунду из скорлупы, снова погрузилась в ожидание.

Когда к приезду Яниса готовили зал приёмов, распределяли что и где необходимо расположить, я сама нашла себе место – встану за троном отца, так, чтобы формально присутствовать, но одновременно остаться в тени и скрыть фигуру. Если новоявленный король Некрогера явился по причине, никак не связанной со мной, я просто отступлю назад, уйду в тень и никогда не вернусь. Пересижу в своих комнатах, пока он не уберется прочь и заживу заново.

Заставлю себя зажить.

А если, если всё же за мной? Тогда, увидев живот, о чём он первым делом подумает?

Что это ребенок Рондо. А как иначе, ведь я под заклятьем Фрейны, забеременеть могу только от мужа. И что речь об истинном, а не о законном, он, похоже, тоже никогда не слыхал.

Что сделает Янис, если решит, что я соврала? Что Рондо меня изнасиловал? Что я добровольно… что я была не против?

Очередной пинок в рёбра. Иногда эта девчонка по-настоящему раздражает!

Впрочем, еще не факт, что девчонка. Маги-врачи в последнее время к нам не заезжали, однако к родам уже пригласили магичку, которая принимает даже самые сложные случаи. Надеюсь одним из них не стать, а для этого нужно сохранить в порядке нервы и рассудок. Вот такая у меня нынче трудновыполнимая задача – сберечь и себя, и ребёнка. В любом случае.

Так или иначе, время пришло, и настал день прибытия некрогерского короля. Я вскочила с постели посреди ночи и, несмотря на изумление и уговоры Глунки, больше не смогла заснуть, да и просто лечь в кровать не смогла. Меня будто подталкивали неудержимые силы, требуя двигаться, что-то делать, что-то предпринимать. Но что?

Всё, что удалось – так это сесть в кресло и прикрыть глаза.

Отчего я такая взвинченная? Я чего-то боюсь? Здесь, в замке отца? Меня никто не тронет.

Да уж, некрогеров я не боюсь, однако жутко боюсь увидеть его… увидеть и понять, что это не мой Янис, это король, властелин Некрогера, которому нужна жена под стать. Мне же с некоторых пор совсем не хотелось вершить подвиги, руководить народом и делать что угодно ему во благо. Нет, я хотела просто семейного счастья, свободы от лишней, непростой ответственности за чужие судьбы и возможности отвечать только за свою семью.

Каким стал Янис? Что будет?

Время текло. В зеркале отражалось мое осунувшееся лицо с тенями вокруг глаз. Я плохо позавтракала. Устала, пока утренние часы бегала по комнате в ожидании дня. Моя спина затекла, а ноги противно гудели. Когда, наконец, прибыла некрогерская делегация, я прильнула к оконному стеклу, чтобы проследить за происходящим. Самого Яниса я не видела, а может, не узнала среди остальных мужчин в плащах с глубоко надвинутыми капюшонами, под которыми лиц не разглядишь. Все прибывшие спешились и сразу вошли, не давая мне даже шанса их разглядеть.

Среди гостей было много женщин, которые, в отличие от мужчин, не потрудились закрывать лица, и даже отсюда было видно, что все они как на подбор - одна другой краше.

С кем из них он спит?

Черная, густая ярость, ядовитая ревность хлынула в меня, как самый мощный водопад, оглушая, ослепляя, забивая уши, глаза и горло, и погребла под собой, как земляной обвал. Кто греет его постель, кто пользуется его крепким телом, пока я тут, в одиночестве, ношу нашего ребенка?

Мне захотелось убить и Яниса, и его любовницу. Немедленно.