– Для меня бы это ничего не значило, просто секс.

В горле словно комок.

– И?

– Но я знаю, что тебе было бы больно.

– Прошло полгода!

– Не надо так обо мне, милая. Я не животное. Полгода не срок, когда планируешь завоевать сердце одной-единственной, и любая ошибка неисправима. Удавалось справляться, хм… одному.

Его губы перестали говорить и прижались к моим.

Подозреваю, в поцелуях и объятьях существует масса витаминов, которых мне жутко не хватало, поэтому хотелось запастись впрок. Хорошо, что отец и брат ушли, поверили моим словам, моему решению. Обожаю свою семью.

Когда тело напиталось витаминами достаточно, чтобы выдержать без них хотя бы пять минут, Янис опустил голову и положил руку мне на живот. Тем самым жестом, что и я сама.

– Кто у нас там?

– Замковая знахарка говорит, мальчик. Но знаешь что? – я мялась, будто не могла признаться. Всего несколько минут назад этот вопрос меня не волновал, а сейчас отчего-то стоял очень остро. – Я понимаю, конечно, что каждый король хочет сына, наследника, ученика, я всё понимаю. Но знаешь, мне кажется…

Ладонь уверенно провела по животу.

– Это девочка, - не менее уверенно заявил Янис.

Я опешила.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами и, подняв руку, стал успокаивающе гладить меня по спине. Не будь я беременной, изогнулась бы, как кошка.

– Так что, Лили, получается, мне и делать-то ничего не нужно, потому что мы уже женаты?

– Тебе нужно вымолить прощение!

– Я готов, - пальцы добежали до поясницы, массируя её так умопомрачительно, что глаза закрывались. – Приходи ко мне вечером.

– После ужина?

– Как раз перед ужином я собираюсь отдохнуть… полежать. В кровати. Подумать. И я разденусь. Совсем. Тебе ведь можно ещё… заниматься зарядкой? Немножко?

Я заставила себя отцепиться от плотной красивой ткани его камзола, потому что за дверью ждёт отец с братом.

– Я приду.

– И простишь меня?

– Не так скоро! Только… пожениться мы всё равно должны. Бесполезно рассказывать каждому встречному про истинный брак. Он должен быть таким, к которому привык народ, простым и понятным.

– Готов жениться на тебе хоть каждый месяц, - улыбнулся он.

И всё-таки – мне удалось! Он улыбался – широко, отчаянно, светло.

Мой некромант…

Теперь можно и сесть, потому что силы на исходе. В воздухе трепещут радостные, невидимые нити, соединяющие мироздание в нечто единое, взаимосвязанное – и сейчас они довольны происходящим.

Янис уходил, и вокруг звенело на разные голоса счастье.

Вошедший отец развернул своё кресло так, чтобы оказаться напротив меня, Димитро просто встал рядом.

– Что вы решили? – быстро спросил отец.

Димитро презрительно фыркнул и отвернулся. Судя по всему, он видел Яниса, когда тот выходил и заранее испытывал к любому нашему решению недоверие. То ли ещё будет.

– Мы поженимся, как только подготовимся. С утра. И уедем в Некрогер.

Отец кивнул.

– Ладно.

Мы дружно замолчали, в голове кипел и бурлил мыслительный процесс, но наружу не вырывалось ни звука. Нужно организовать то и это, гостей и угощения, присутствие законников и свидетелей, да и платье подходящее найти не так просто за такой короткий срок. И вещи собрать. И отправить магичке известие о смене места жительства.

И сообщить маме…

Я резко вздохнула.

– Что? – отец тут же отвлёкся от своих мыслей.

– Вы думаете, я такая же, как мама? Презираете меня? Что я… замужем за одним, а сама…

Губы стали таки непослушными, что больше ни слова выдавить не получилось. Стыдно.

– Ничего подобного, - удивительно серьёзным голосом сказал Димитро, вот уж от кого не ожидала! – Ты попала в окружение, где не было никого, кроме Яниса. Он спас тебе жизнь. За это я ему благодарен.

– Не переживая зря, Лили, - отец совсем не рассердился. Наоборот, в его глазах была жалость. – Ты совсем не похожа на неё. Я не замечал, чтобы ты смотрела в замке на кого-нибудь так же, как на него только что… Просто забудь.

К горлу подступили слёзы, а плакать я всегда предпочитала в одиночестве. Однако не в этот раз – следующие несколько лет я собираюсь плакать разве что от счастья.

– Ладно, мне пора. Нужно столько успеть. Угощение, вещи…

Язык говорил одно, а картинки перед глазами всплывали совсем другие – Янис без одежды, светлая кожа в зыбком круге горящей свечи. Или нет, не раздетый - такой, каким он явился на встречу, только порядок в одежде нарушен - все пуговицы расстегнуты, а волосы растрёпаны.