Просто мечта.

– Стой!

Нахмурившись, я оглянулась. Чего так кричать? Почти напугали.

– Только один вопрос, Лили. Скажи… - отец замялся и не закончил. Но я поняла.

Я остановилась на пороге, пошатываясь от счастья. Есть у него этот пресловутый дар, никогда не подтверждающийся доказательствами, или нет, но с фактами не поспоришь.

– Да, папа, - мягко ответила я. – У него есть шрамы. Он ими украшен.

Как удалось дотерпеть до вечера, не представляю. Дела обстояли следующим образом: Янису отдыхать не дали, а таскали целый день с остальными высокопоставленными некрогерами по советникам, решая возникшие при смене власти вопросы и заключая новые торговые соглашения. Даже после ужина сразу же увели, а мне оставалось только смотреть ему вслед и утешаться его жалобным, молящим о пощаде взглядом.

Освободился он, когда я готова была пойти и всех покусать, лишь бы его, наконец, отпустили. Что ж такое – мы полгода не виделись, а они не дают ему толком пообщаться с женой! Хотя, конечно, никто не знал, что я жена, только, что скоропалительная свадьба будет завтра.

Когда я велела Глунке идти спать, она всхлипнула, скорее вопросительно, чем с настоящим горем, и посмотрела на меня с ожиданием.

Стало смешно, так, что даже пришлось придерживать живот.

– Глунка! Никакой трагедии завтра не случится. Да я просто ужасно счастлива, что завтра выйду за него замуж! Я в него влюбилась с первого взгляда. Слышишь? Это просто потрясающе, что я выйду за него замуж.

– А как это было? – слёзы моментально трансформировались в восторг. – О, он такой красивый! Такой… впечатляющий.

– Это было….

Бесцельное брожение по равнодушно настроенному замку, слежка за станями и големами и спуск в подземный амфитеатр, где посреди зала стоял он… Серые тени, запах тлена и абсолютная степень одиночества. И как свеча в ночи – чужое одиночество, не менее страшное.

– Я не помню, – твёрдо сказала я, смотря Глунке в глаза. – Не помню ничего, кроме того, что безумно в него влюбилась. Он прекрасен.

– И он хороший человек. Не только красивый, а и добрый, раз берёт вас…

Она прикусила язык как раз вовремя, ну, по её мнению, но понятно, что берут меня с грузом в виде чужого младенца. Днём ранее меня бы такое замечание рассердило, а сейчас… сейчас я была слишком счастлива.

– Не волнуйся, Глунка, всё в порядке. Он, действительно, самый лучший и будет хорошим отцом. Всем детям.

– Я рада, что вы счастливы. Вы столько пережили…

– Спасибо. А теперь иди.

Глунка упорхнула, вероятно, отправилась делиться новостями о любви с первого взгляда, чему я прямое доказательство, а мне подумалось, что вероятно так и было на самом деле, по крайне мере ничего ужасного и отталкивающего я уже не помню, а помню только лучшее.

И… пора идти.

В крыле, где поселили некрогеров, как ни странно, было довольно шумно. Ясно-понятно, что наши земляки во время подобного визита давно бы набились в одну комнату и делились бы впечатлениями, но от некрогеров подобного я не ожидала. Хотя… эти новые, сао, довольно общительные и, в общем-то, мне нравятся.

Но надо поспешить, чтобы случайно вышедшие в коридор свидетели не поймали меня на горячем. Нашла время, прокрадываться к мужчине в своём пикантном положении. Хотя… сильно ли меня это сейчас волнует?

Да ни капельки!

– Янис.

Я вошла в комнату, которую ему выделили, и прикрыла дверь. Ах, вот оно – чувство, что твоя мечта сбылась, потому что он выглядел именно так, как мне хотелось – растрепанным и взволнованным. За его спиной дрожат свечи, со стула свисает брошенный коричнево-алый камзол, и глаза как пылающие угли.

– Иди сюда, - он нетерпеливо протягивает руки. Как мило. Ещё лучше его шёпот, горячий и полный отчаянного облегчения.
– Наконец-то ты тут, льями, наконец-то в моих объятьях.

И ты наконец-то тут, некромант…

Как возле него тепло и нежно. И все горящие эмоции, которые прежде взрывались бешеной страстью, теперь превращаются в тягучую волну, окрашенную всеми цветами радуги.

Близость нам доступна в довольно ограниченном виде, однако она так прекрасна, так идеально оточена, как будто мы провели вместе часы, хотя на деле все закончилось довольно быстро. Ещё бы… так и правда поверишь в полгода воздержания.

Когда тебе хорошо, ты расслаблен и невольно улыбаешься, всё вокруг становиться лучше. Тем более, если Янис пристроился за спиной, покусывая шею и периодически довольно вздыхая, а пальцы наших рук переплелись и не желают расцепляться.

Думала ли я хоть раз, представляла ли, что моё замужество, которое совершенно очевидно уже можно назвать счастливым, начнётся вот так? Во мраке пещеры, полной безнадёжности, вопреки законам некрогеров и моим собственным убеждениям?

Ни разу.

Однако я получила именно то, чего хотела, верно? Пусть он не так чувствителен, ну, по крайней мере, в проявлениях, как мечталось, и пусть профессия его далека от идеальной… что это меняет? Пожаловаться можно только на одно.

– Единственный недостаток моего положения – отсутствие любви в такой форме, к какой я привыкла, - жалуюсь я, показывая пальцем свободной руки на живот.