Ты меня загнал, — проворчала она, поджав ноги и сильно изогнувшись.

Давай! — крикнул Мак пилоту.

Ты еще не внутри.

Двигай, мы закрепились!

Пламя химической ракеты полыхнуло желтым и осветило пространство во­круг них.

Оскар поспешил на капитанский мостик и занял свое место за пультом. Уилсон поприветствовал его коротким взмахом руки. Он ждал, когда челнок окажется на корабле. И Жан Дювуа, и пилот челнока торопились преодолеть расстояние в тридцать километров как можно быстрее. Наконец на экране по­казалось маленькое суденышко, опускающееся на свою платформу и исчезаю­щее в глубине ангара. Уилсон сжал кулаки, что привело к нарушению контакта с интерфейсом пульта.

Связь появилась? — в десятый раз спросил он.

Нет, — ответил Оскар. — Думаю, Мак прав. С ними что-то случилось.

Что там могло произойти? Станция мертва. Мертва и давно остыла.

Я не знаю.

Зафиксирована детонация ракеты, — доложила Анна. — Вот и началось. Множественные взрывы. Невероятная мощность. Они используют рентгенов­ские и гамма-лучи, отклоняющие пульсаторы и чрезвычайно сильное эл- излучение. Бездна электронного оружия.

Где это произошло?

Рядом с третьим кораблем. Атакующие и заградительные залпы. Корабль все еще не поврежден, лишь немного изменяет курс.

Уилсон перевел взгляд на передний экран, отслеживавший двадцать четыре ракеты, несущиеся им навстречу с ужасающей скоростью.

Надо уходить, — негромко произнес Оскар.

Ты прав.

На платформе появился второй челнок. Пилот-доброволец был готов стар­товать в любой момент, если появится хоть какой-нибудь сигнал от Вербеке или Боуза.

Зарегистрированы еще запуски ракет, — объявила Анна. — Сейчас про­изойдет следующая серия взрывов. На этот раз около пятого корабля.

А на наши сигналы есть ответ? — спросил Уилсон.

Сэнди покачала головой.

Детонация! — крикнула Анна. — Черт, это разминка перед Армагеддоном!

Уилсон, — настойчиво окликнул Оскар, — пора!

Капитан Уилсон Кайм в последний раз посмотрел на стратегический ди­сплей. Ракеты были уже близко, и их разрушительные характеристики до сих пор оставались неизвестными. Он рисковал поставить под угрозу корабль и весь экипаж. Все присутствующие следили за ним, и на их лицах, как и у него само­го, застыло выражение разочарования, сожаления и вины.

Гипердвигатель, возвращаемся домой, — приказал Уилсон.

Двери лифта плавно разошлись, и капитан полиции Хоше Финн вышел в знакомый вестибюль. Но на этот раз ему не пришлось заранее предупреж­дать о своем приходе — двойные двери пентхауса Мортона были открыты настежь. В просторной двухуровневой гостиной стояли большие плоские тележки на колесах, вдоль стен громоздились пластиковые упаковочные ящики. Про­цесс упаковки в них мягкой мебели уже начался, и вместе с ними укладывались мелкие предметы интерьера, тщательно завернутые в листы поролона. Однако, после того как были заполнены три первых ящика, процесс уборки застопорил­ся. Универсальные роботы, занимавшиеся этой работой, замерли после инци­дента с волновым ножом для мяса, причем некоторые даже не выпустили вещи из манипуляторов. Два младших менеджера из Национального банка Дарклейк- сити, назначенного исполнителем по взысканию долгов, заметно нервничали в ожидании на оставшемся диване. Диспетчер транспортной компании устро­ился на каменном ограждении камина, пил чай из своего термоса и едва замет­но усмехался.

Где она? — спросил Хоше.

Его известность в унисфере избавила от необходимости предъявлять новень­кое удостоверение капитана полиции. Все и так его знали.

Вон там. — Один из банковских служащих показал на дверь кухни. — Арестуйте эту сучку.

Хоше приподнял бровь, стараясь сохранить скучающее выражение лица, — именно так в некоторых ситуациях Паула Мио добивалась значительного успеха.

Судебный исполнитель, к его немалому удовольствию, заметно смутился.

Она нам угрожала, — выпалил он. — И повредила одного из универсаль­ных роботов. Мы потребуем за него компенсацию.

Сильно повредила? — спросил Хоше.

Понятия не имею, — буркнул диспетчер поверх стаканчика с чаем. — Я не вмешиваюсь. Психи не по моей части.

Я тебя за это не осуждаю, — сказал Хоше. Дверь в кухню была слегка приоткрыта. — Меллани? Это Хоше Финн. Ты помнишь меня? Мне надо с то­бой поговорить.

Убирайтесь! — крикнула девушка. — Проваливайте все отсюда!

Ну же, Меллани, ты ведь знаешь, что я не могу уйти. Мы должны пого­ворить. Только ты и я. Никаких констеблей, даю слово.

Нет. Не хочу. И не проси.

У нее перехватило горло. Хоше вздохнул и шагнул к кухонной двери.

Ты могла бы по крайней мере предложить мне стаканчик. Раньше здесь всегда предлагали выпить. А где дворецкий?

Долгое время стояла тишина, потом раздалось сдавленное всхлипывание.

Ушел. Они все ушли, все.

Ладно, сам найду выпивку. Я вхожу.

Хоше заглянул за дверь — все еще настороженно, хотя и не ожидал реальной угрозы.

Кухня, под стать всему пентхаусу, была огромной и роскошно обставлен­ной. Все рабочие поверхности были из серо-розового мрамора, дверцы под ними — из полированного дерева. Над столами, за прозрачными створками шкафов, виднелись дорогие сервизы из фаянса и стекла. В поисках Меллани ему пришлось обогнуть стол размером с небольшой плавательный бассейн. Она сидела на полу в углу, тесно прижавшись спиной к стене, словно мечтала выскочить. Прямо перед ней на терракотовых плитках лежал мясной нож с волновым лезвием.