Только сейчас Меллани позволила себе задуматься о Джейси, о том, что с ним сделала, и ее пробрала дрожь. С губ сорвался непрошеный смех, в первую очередь вызванный чувством облегчения. Никто в «Придорожной студии» даже не попытался ее остановить — она прошла к выходу мимо съемочных площадок, а все смотрели на нее, как на серийного убийцу, и только Лиловая Тигрица осмелилась ей подмигнуть.

«Не могу поверить, что я это сделала».

Вслед за этим в голову пришла чудовищная мысль. Если такие способности заложены в глубине человеческого разума, может, Мортон действительно…

Она решительно прервала свои рассуждения.

Тем не менее Меллани чувствовала себя неплохо.

«Я просто постояла за себя. Сгоряча».

А Джейси, как только снова сможет ходить и разговаривать, наверняка по­даст на нее в суд. И она подписала контракт. В тот момент все выглядело так здорово, это было великолепное решение ее проблем. Предложение старины Хоше пойти в официантки или записаться в колледж ей не годилось. Он не понимал, что она не в состоянии этим заниматься после того, как увидела дру­гую жизнь. И подобный шаг значительно ограничил бы ее возможности.

Молодой мужчина в шортах и футболке, наверняка состоящий в экипаже одной из яхт, неторопливо прогуливался вдоль кромки воды, стараясь, чтобы она не заметила его настойчивых взглядов. Меллани небрежно отбросила назад волосы и послала ему ослепительную улыбку. Ответная улыбка была наполне­на таким щенячьим обожанием и надеждой, что она чуть не рассмеялась. Боже, как мужчины предсказуемы! И не только мужчины, учитывая ее сегодняшнее настроение. Женщины намного добрее в постели, более внимательны и вос­приимчивы.

Как было бы хорошо позволить кому-нибудь заботиться о себе, баловать и восхищаться. Позволить себе быть слабой. «Нет, я больше не буду слабой». На глаза снова навернулись слезы. После суда их пролилось так много. Она сжала пальцы в кулаки, так что впившиеся в ладонь ногти заставили помор­щиться от боли. «Я больше не стану плакать».

У нее оставалась только одна возможность. До сих пор она не хотела риско­вать, не надеясь на результат. Этот вариант представлялся ей слишком фанта­стическим, словно психологическая страховочная сеть, на которую не стоит полагаться.

Меллани вытащила маленький модуль, взятый из пентхауса. Устройство в смехотворно дорогом изящном черном корпусе — милейший Хоше даже не понял его ценности.

Я хочу связаться с РИ, — сказала она эл-дворецкому.

Ее новые ОС-татуировки предназначались исключительно для чувственно­го восприятия, платить за виртуальные функции Джейси не хотел.

По какому вопросу? — спросил эл-дворецкий.

РИ не скрывал своего нежелания отвечать на индивидуальные вызовы лю­дей. Если не считать банковской сферы, его контакты с Содружеством ограни­чивались официальными запросами правительства и исключительными слу­чаями.

Меллани поднесла прибор к самому лицу.

Просто сообщи, кто направил вызов, — прошептала она. — И спроси… помнит ли еще меня дедушка.

На маленьком экране портативного аппарата мгновенно вспыхнули оранже­вые и бирюзовые линии.

Привет, крошка Мел.

Дедушка?

Слово с трудом вырвалось из сдавленного слезами горла. Она не смела на­деяться, что на ее призыв ответят.

Да, он с нами.

Меллани помнила тот невероятно долгий день в хосписе у постели деда: ей было всего девять лет, и тогда она не понимала, почему он не захотел пройти процедуру омоложения, как все остальные. Родители не пускали ее, но Мелла- ни уже тогда была упрямой. Дедушка (на самом деле он был ее прапрадедом) всегда был ее любимым родственником, всегда находил время для крошки Мел, несмотря на то что был одним из самых высокопоставленных обитателей пла­неты. Его имя упоминалось во всех курсах школьной истории — дед был программистом, помогавшим Шелдону и Айзеку написать программу управления для самой первой червоточины.

Дедушка, это по-прежнему ты?

На этот вопрос нелегко ответить, Меллани. Мы — воспоминания твоего дедушки, но вместе с тем мы — нечто гораздо большее, и это несколько отдаля­ет нас от той личности, к которой ты обращаешься.

Дедушка, ты всегда находил время меня выслушать и всегда говорил, что поможешь, если сможешь. Сейчас мне очень, очень нужна твоя помощь.

Мы не в физическом теле, Меллани, мы можем помочь только словами.

Как раз это мне и нужно: твой совет. Я не знаю, что делать, дедушка. Я со­всем запуталась в этой жизни.

Тебе всего двадцать, Меллани. Ты еще ребенок. Ты еще не видела жизни.

Тогда почему же мне кажется, что она уже кончается?

Да просто потому, что ты так молода. В таком возрасте все, что происходит, кажется невероятно важным.

Да, наверное. Так ты поможешь мне, дедушка?

Что именно ты хочешь узнать?

У меня совсем нет денег.

Так, посмотрим. Национальный банк в Дарклейк-сити проводит обычную процедуру оценки активов твоего бывшего любовника для их последующего перераспределения. Основные фонды, за исключением судебных издержек, будут разделены между Тарой Дженнифер Шахиф и Вайоби Коталом. Мы не думаем, что тебе удастся здесь что-то получить. Юридически ты не имеешь никаких прав.