После падения барьера они ожидали нашего появления или корабль дру­гих чужаков?

Это было бы логически оправданно.

Но если у них нет гисрадара, как они могли нас обнаружить?

Гипердвигатель червоточины создает мощные гравитонные толчки и воз­мущения в квантовом поле. Кроме того, наши ядерные реакторы испускают нейтринные потоки.

Совсем незначительные, — вставила Анна. — Я держу ядерную систему всего на паре процентов мощности. Основной источник энергии для нас — это нуль-батареи, а они надежно экранированы.

Капитан, вся эта система буквально нашпигована продуктами незнакомой нам технологии, — сказал Танде. — И если они действительно так агрессивны, как мы думаем, здесь должно быть множество следящих систем. Не удивлюсь, если они нас обнаружили.

Уилсон снова посмотрел на большие экраны. Они оба транслировали изо­бражения Бастиона. Первоначальные сожаления капитана постепенно пере­росли в тревожное беспокойство.

Анна, подключи развертку гисрадара. Есть там что-нибудь?

После первичного сканирования Бастиона они отключили все активные датчики, сведя к минимуму все виды излучения и перейдя практически в режим молчания. Уилсон до сих пор предпочитал оставаться незамеченным и спокой­но накапливать информацию, пока люди не будут готовы к первому контакту. Такая стратегия давала им существенное преимущество.

Вот черт! — воскликнула Анна. — Как я понимаю, эти восемь кораблей идут прямо на нас.

Дадли спустился по тоннелю вплоть до седьмого уровня. По пути ему по­падалось множество перекрестков, откуда уходили второстепенные ответвления. Вся сеть переходов напоминала ему корневую систему, закрученную в сложную спираль. Продолжая спуск, он начал сознавать, что его трехмерный план не отражает и малой части этого бесконечного лабиринта. Постепенно в его голо­ве сложилось впечатление, что это даже не переходы, а трубы. Их было слишком много, чтобы дайсоны пользовались ими для передвижения. Но назначение труб для него оставалось загадкой. В них не было ни клапанов, ни насосов, ни даже деталей крепления, где могло бы стоять оборудование. Он мог только предпо­ложить, что в трубах изначально имелись клеточные рукава или что-то вроде электромышц, увезенные отсюда вместе со всем остальным имуществом. До сих пор контактные группы так и не сумели обнаружить ничего ценного.

На седьмом уровне он плавно вылетел из тоннеля в помещение, напоминав­шее по форме ломтик пирога. Здесь тоже не было никаких задвижек, только выходы в другие тоннели. Он опустил ноги на потрескавшийся пол, позволяя жгутикам на подошвах зацепиться за неровную поверхность. После тесного тоннеля открытое пространство вызвало у него вздох облегчения. Следом за ним появилась Эммануэль. Она оттолкнулась пальцами от края проема, описа­ла плавный круг и тоже встала на пол. Дадли уже приклеивал на пустую опору портативный ретранслятор.

Здесь тоже пусто, — доложила Эммануэль. — Прямой связи с другими помещениями нет.

Хорошо, - откликнулся Оскар. — Третий выход ведет вниз, вглубь скалы. Наши схемы заканчиваются метрах в двадцати или около того. Дальше луч сканирования не проходит. Не хотите посмотреть, что там?

Сделаем, — уверенно заявил Дадли.

Наконец-то что-то реально новое.

Отлично, продолжайте. И не забывайте про ретрансляторы.

Дадли хотел ответить, что не забудет, но это было бы непрофессионально. По правде говоря, ему становилось спокойнее, когда в ушах раздавался голос Оскара. На него всегда можно положиться. Что-то вроде психологической стра­ховочной сетки.

Он дал команду ботинкам разъединить сцепление с полом и двинулся к тре­тьему выходу. Фонарь на шлеме осветил свинцово-серый тоннель, как две капли воды похожий на десятки уже пройденных. Этот проход исчезал внизу, закручиваясь против часовой стрелки. Дадли дал команду эл-дворецкому за­писывать маршрут и устремился вперед.

Метров через пятнадцать углеродистый композит на стенах сменился тонкой алюминиевой облицовкой, потемневшей от старости и кое-где потрескавшейся настолько, что стала видна скала. Изгибы тоннеля стали круче и начали по­вторяться регулярно. Дадли только что прилепил к стене ретранслятор, а уже через двадцать пять метров пришлось ставить следующий.

Мой внутренний навигатор показывает, что это спираль, — сказала Эм­мануэль. — Мы спускаемся почти вдоль оси самой скалы.

Оскар, на поверхности скалы есть какие-нибудь отверстия? — спросил Дадли. — Что-то вроде запасного выхода?

Трудно сказать. Есть несколько трещин, куда могут выходить тоннели. Но проверять придется вам, ребята.

Спасибо.

Они миновали еще пару поворотов и вышли к первому перекрестку. Дадли, направив фонарь вбок, увидел прямую трубу около семи метров длиной.

Она ведет к другой стороне спирали, это короткий путь, — сказал он.

Я так не думаю, — возразила Эммануэль. — Не тот угол. Эй, могу по­клясться, вся эта шахта выстроена в форме ДНК. Две параллельные спирали с поперечными сшивками между ними.

Может, ты и права. Оскар, я хочу кое-что проверить. Если мы поместим реле на другом конце этой сшивки, можно будет забрать его, если ниже оты­щется еще одна такая же сшивка.

Давай, Дадли, можно попробовать.

Дадли проскочил короткую трубу, довольный своим умением передвигаться в этих условиях. Тренировочные воспоминания наконец установились — несо­мненно, благодаря его врожденной ловкости. Он установил ретранслятор на второй спирали и поспешил назад.