– Для того и лечите?

– Для того и лечим.

– Доктор, а как правильно: цинизм или ценизм? – спросил Том.

– Иногда это одно и то же: грань между «е» и «и» довольно зыбкая. Что же касается вашего вопроса… чтобы лучше ценить что-то, нужен ценизм, чтобы бороться с цунами – цунизм. А у нас обычный цинизм, который во времена Диогена назывался кинизм, а после изобретения братьев Люмьер, дабы не возникало связи с кинематографом, его переименовали в цинизм. Добавили немного цинка и циркульно обвели вокруг пальца. Вот и сверкает лысиной.

Проходя мимо приоткрытой двери с надписью «Операционная», в которую опять-таки никто не вошёл, мы с Томом по собственной инициативе заглянули внутрь.

Операционная светилась пустотой и чистотой, лишь один-единственный хирург нарушал своим присутствием её стерильность. Он развлекался тем, что метал скальпели. Сметал их со стола и бросал в цель: подвешенную на стене мишень в виде грандиозной почки – берёзовой, как наиболее полезной для здоровья.

– Чтобы не разучиться ими пользоваться, – пояснил он, заметив нас.

В следующей палате нам повстречалось нездоровое, кашляющее любопытство. Его лечили, пичкая пилюлями и микстурами. Из носа у него текло.

– Чьё это? – спросил я.

– Да так, одной особы, – уклончиво ответил доктор. – Она принесла его к нам и оставила. А сама гуляет в садике.

– А симптомы какие?

– Симпатичные, – пошутила дежурная палаты, глядя на Тома, – все Томы – симпатичные. А если серьёзно… длинный-предлинный нос. Оно суёт его всюду, а там сквозняки. Отсюда и простуда. И прищемить ещё могут!

– Ему прописали ижицу – три раза в день по столовой ложке, – пояснил врач.

– Ижицу или лужицу? – уточнил Том.

– В лужице оно уже побывало, почему и простудилось.

Выйдя из палаты, мы шарахнулись в сторону и побелели.

Навстречу нам шла бледная-бледная, аж до посинения, немочь.

– Что с ней?

– Сама по себе всегда была такая.

– А как её лечат? – поинтересовался Том.

– Комплексное питание, витамины, – пожал плечами врач. – Иногда приходится прибегать к хирургическому вмешательству.

– А чего вы хотите добиться?

– Превратить немочь для начала хотя бы в мочь, а в лучшем случае – в мощь.

– Ну, это просто! – обрадовался Том. – Отрезаете «не», а вместо «ч» ставите «щ».

– Молодой человек, – врача шокировало Томовой некомпетентностью. – Это по правилам орфографии сделать легко, и то не всегда правильно. Понимаете? Легко, но неправильно. А в наших условиях… Нужно провести ряд сложнейших операций по удалению многослойного «не», а потом серию пластических по трансформации «ч» в «щ». А «не» обычно удаляются очень тяжело. Вообще говоря, раз появившееся «не» доставляет массу хлопот. Проще проводить регулярные профилактические мероприятия.

– Понятно, – протянул Том и заглянул в нечто вроде ванны, стоящей прямо в коридоре.

– Осторожно! – предупредил врач. – Не упадите.

– А что это?

– Обмороки.

– А… а вот тут уже, – пробормотал Том, указывая пальцем.

В глубоком обмороке лежал испуг. Рядом стояли обмороки помельче, но пустые.

Главврач, поморщившись, кивнул санитарам. Санитары подошли и укатили обморок с испугом.

– У меня тоже однажды случилось, – вспомнил один из врачей, – упал я как-то в обморок и безуспешно пытался из него выбраться. И если бы не санитар, который принёс и подал лестницу, неизвестно как бы я вылез оттуда.

Из соседней палаты послышались дикие крики.

– Что там? – ткнул Том пальцем.

– Буйная радость и буйный восторг.

– Мы их видели дикими…

– А это – буйные. Дикие надо одомашнивать, а буйные – смирять.

– Чем же вы их смиряете?

– Да вот, – врач указал на вешалку, где, расправленные, висели чёрные длинные рубашки с ещё более длинными белыми рукавами, достающими до пола. На второй вешалке висели аналогичные рубашки, но с широкими-преширокими чёрно-белыми полосами.

– Вот такое оно, смирение?

– Точно, – подтвердил санитар.

– А где его используют, кроме как для усмирения буйных радостей и восторгов?

– Против бунтарства, например.

– Где вы берёте столько смирения?

– Его доставляют из ближайшего монастыря, – пояснил врач, – там его производят.

– У вас и монастыри есть? – ахнул Том.

– Не у нас, на Ярмарке.

– Только оно бывает иногда с извратом, – вмешался другой врач, для которого применение смирения, видимо, являлось насущной проблемой, возможно, темой для диссертации.