Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Следовательно, единое должно быть иным по отношению к другому.

Аристотель.Да, должно.

Парменид.Но смотри-ка: само тождественное и иное не противоположны ли друг другу?

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Так может ли тождественное находиться когда-либо в ином или иное в тождественном?

Аристотель.Не может.

Парменид.Но если иное никогда не может находиться в тождественном, то среди существующего нет ничего, в чем находилось бы иное в течение какого бы то ни было времени;

e

ведь если бы оно хоть какое-то время в чем-либо находилось, то в течение этого времени отличное находилось бы в тождественном. Не так ли?

Аристотель.Так.

Парменид.А если иное никогда не находится в тождественном, то оно никогда не может находиться ни в чем из существующего.

Аристотель.Верно.

Парменид.Следовательно, иное не может находиться ни в том, что не-едино, ни в едином.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Следовательно, не посредством иного будет отличным единое от того, что не-едино, и то, что не едино, – от единого.

Аристотель.Нет.

Парменид.Равным образом и не посредством себя самих они будут различаться между собою, так как не причастны иному.

Аристотель.Конечно.

147

Парменид.Если же они различны не посредством себя самих и не посредством иного, то не ускользнет ли вовсе их обоюдное различие?

Аристотель.Ускользнет.

Парменид.Но с другой стороны, то, что не-едино, не причастно единому; в противном случае не-единое не было бы не-единым, а каким-то образом было бы единым.

Аристотель.Правда.

Парменид.Но не-единое не будет также и числом, потому что, обладая числом, оно ни в коем случае не было бы не-единым.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Что же? Не есть ли не-единое часть единого? Или и в этом случае не-единое было бы причастно единому?

Аристотель.Было бы причастно.

b

Парменид.Следовательно, если вообще это – единое, а то – не-единое, то единое не может быть ни частью не-единого, ни целым в отношении него как части; и, с другой стороны, не-единое тоже не может быть ни частью единого, ни целым в отношении единого как части [21].

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.Но мы говорили, что вещи, между которыми нет ни отношения части к целому, ни целого к части, ни различия, будут тождественными между собою.

Аристотель.Да, говорили.

Парменид.Но если дело обстоит так, не должны ли мы утверждать, что единое тождественно не-единому?

Аристотель.Должны.

Парменид.Следовательно, выходит, что единое отлично от другого и от себя самого и в то же время тождественно ему и самому себе.

c

Аристотель.Пожалуй, это верный вывод из данного рассуждения.

Парменид.Но не будет ли единое также подобно и неподобно себе самому и другому?

Аристотель.Может быть.

Парменид.По крайней мере, раз оно оказалось иным по отношению к другому, то и другое должно бы быть иным по отношению к нему.

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Но, не правда ли, оно так же отлично от другого, как другое от него, – не более и не менее?

Аристотель.Конечно.

Парменид.Если не более и не менее, то, значит, одинаково.

Аристотель.Да.

Парменид.Итак, поскольку единое испытывает нечто отличное от другого и наоборот, постольку единое по отношению к другому и другое по отношению к единому испытывают одно и то же.

d

Аристотель.Что ты хочешь сказать?

Парменид.Вот что. Не прилагаешь ли ты каждое из имен к какой-либо вещи?