Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Но существующее должно же всегда где-нибудь находиться [23].

Аристотель.Да.

Парменид.А разве находящееся в чем-либо не будет находиться в нем, как меньшее в большем? Ведь иначе одно не могло бы содержаться в другом.

Аристотель.Конечно, нет.

Парменид.А так как нет ничего, кроме другого и единого, и они должны в чем-то находиться, то разве не необходимо, чтобы они либо находились друг в друге – другое в едином или единое в другом, либо нигде не находились?

b

Аристотель.Видимо, да.

Парменид.Поскольку, стало быть, единое находится в другом, другое будет больше единого, как окружающее его, а единое, как окружаемое, меньше другого; поскольку же другое находится в едином, единое на том же самом основании будет больше другого, а другое – меньше единого.

Аристотель.Выходит, так.

Парменид.Следовательно, единое и равно, и больше, и меньше самого себя и другого.

Аристотель.Очевидно.

Парменид.Далее, Коль скоро оно больше, меньше и равно, то в отношении к себе самому и к другому оно будет содержать столько же, больше и меньше мер, – а если мер, то и частей.

c

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Но, содержа столько же, больше и меньше мер, оно, следовательно, и численно будет меньше и больше самого себя и другого, а также равно самому себе и другому тоже численно.

Аристотель.Каким образом?

Парменид.Если единое больше чего-либо, то по сравнению с ним оно будет содержать также больше мер, а сколько мер, столько и частей; точно так же будет обстоять дело, если оно меньше или если равно чему-либо.

Аристотель.Да.

Парменид.Итак, будучи больше и меньше себя и равно себе, оно будет содержать столько же, больше и меньше мер, чем содержится в нем самом; а если мер, то и частей?

d

Аристотель.Как же иначе?

Парменид.Но, содержа столько же частей, сколько их в нем самом, оно количественно будет равно себе, а содержа их больше – будет больше, содержа меньше – меньше себя численно.

Аристотель.Очевидно.

Парменид.Не будет ли единое точно так же относиться и к другому? Поскольку оно оказывается больше его, оно необходимо должно быть и численно большим, чем оно; поскольку оно меньше – меньшим, а поскольку оно равно другому по величине, оно должно быть равным ему и количественно.

Аристотель.Непременно.

e

Парменид.Таким образом, единое снова, по-видимому, будет численно равно, больше и меньше самого себя и другого.

Аристотель.Да, будет.

Парменид.А не причастно ли единое также времени? Будучи причастным времени, не есть ли и не становится ли оно моложе и старше самого себя и другого, а также не моложе и не старше себя самого и другого?

Аристотель.Каким образом?

Парменид.Если только единое существует, ему, конечно, как-то присуще бытие.

Аристотель.Да.

Парменид.Разве «есть» означает что-либо другое, а не причастность бытия настоящему времени? А «было» разве не означает причастность бытия прошедшему времени, и «будет» – времени будущему?

152

Аристотель.Да, конечно.

Парменид.Итак, если только единое причастно бытию, оно причастно и времени.

Аристотель.Конечно.

Парменид.Следовательно, текущему времени?

Аристотель.Да.

Парменид.Значит, оно всегда становится старше себя самого, Коль скоро идет вперед вместе со временем.

Аристотель.Непременно.

Парменид.А разве ты не помнишь, что старшее становится старше того, что становится моложе?

Аристотель.Помню.

Парменид.Но раз единое становится старше себя, оно должно становиться старше себя как становящегося моложе.