Шрифт:
b
Аристотель.Непременно.
Парменид.Получается, что оно становится и моложе и старше себя.
Аристотель.Да.
Парменид.А не старше ли оно, когда совершается его становление в настоящий момент, находящийся между прошедшим и будущим? Ведь, переходя из «прежде» в «потом», оно никак не минует «теперь».
Аристотель.Конечно, нет.
Парменид.Итак, не перестает ли оно становиться старше тогда, когда оказывается в настоящем и больше уже не становится, но есть старше?
c
В самом деле, поскольку единое непрерывно идет вперед, оно никогда не может быть удержано настоящим: ведь уходящее вперед имеет свойство соприкасаться с обоими моментами настоящим и будущим, оставляя настоящее и захватывая будущее и оказываясь таким образом между ними.
Аристотель.Правда.
Парменид.Если же все становящееся необходимо должно пройти через настоящее, то, достигнув его, оно прекращает становление и в это мгновение есть то, чего оно достигло в становлении.
d
Аристотель.Очевидно.
Парменид.Следовательно, когда единое, становясь старше, достигнет настоящего, оно прекратит становление и в то мгновение будет старше.
Аристотель.Конечно.
Парменид.Но не того ли оно старше, старше чего становилось? И не старше ли самого себя оно становилось?
Аристотель.Да.
Парменид.А старшее старше того, что моложе?
Аристотель.Да.
Парменид.Следовательно, единое и моложе себя в то мгновение, когда, становясь старше, оно достигает настоящего.
Аристотель.Непременно.
e
Парменид.Но настоящее всегда налицо при едином в течение всего его бытия, ибо единое всегда существует в настоящем, когда бы оно ни существовало.
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Следовательно, единое всегда и есть и становится и старше и моложе самого себя.
Аристотель.Выходит, так.
Парменид.Но большее ли или равное себе время оно есть или становится?
Аристотель.Равное.
Парменид.А если оно становится или есть равное время, то оно имеет один и тот же возраст.
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.А что имеет один и тот же возраст, то ни старше, ни моложе.
Аристотель.Конечно, нет.
Парменид.Следовательно, если единое становится и есть равное себе время, то оно не есть и не становится ни моложе, ни старше самого себя [24].
Аристотель.По-моему, нет.
Парменид.А другого?
153
Аристотель.Не могу сказать.
Парменид.Но ведь можешь ты сказать, что другие вещи, иные, чем единое, Коль скоро они иные, а не иное, многочисленнее единого, ибо, будучи иным, они были бы одним, а будучи иными, они многочисленнее одного и составляют множество?
Аристотель.Да, составляют.
Парменид.А будучи множеством, они причастны большему числу, чем единица.
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Далее. Что, станем мы утверждать, возникает и возникло прежде: большее числом или меньшее?
Аристотель.Меньшее.
Парменид.Но наименьшее – первое, а оно есть единица. Не правда ли?
Аристотель.Да.
b
Парменид.Итак, из всего, имеющего число, единое возникло первым; но и все другие вещи обладают числом, поскольку они другие, а не другое.
Аристотель.Да, обладают.
Парменид.Возникшее первым, я думаю, возникло раньше, другие же вещи – позже; возникшее же позже моложе возникшего раньше, и таким образом окажется, что другие вещи моложе единого, а единое старше других вещей.
Аристотель.Да, окажется.
Парменид.Ну, а что сказать относительно следующего: могло бы единое возникнуть вопреки своей природе, или это невозможно?
Аристотель.Невозможно.