– Лисс? Я думал…

– Долгая история. Соренсон потребовал, чтобы мы взяли в номер девушку, и Клео

Фортунати нашла нам одну, Линду Слейд. А за неделю до открытия она упала в

сетку и сломала коленную чашечку, и искать замену было некогда. Анжело

отправил Лисс телеграмму, она села на ближайший поезд, оставила Дэйви с

Люсией, отрепетировала с нами три дня – и вуаля. Дэйв Рензо страшно бесился, но было уже открытие, и он не мог ничего поделать. Классно провели время.

Другой такой, как Лисс, не найти.

Томми ощутил странную нелогичную ревность и тут же устыдился. Ставить

Марио в вину несколько недель, проведенных с любимой сестрой? Глупости. А

парень выудил из потертого бумажника газетную вырезку и развернул ее. Там

был снимок их троих под заголовком «Потрясающий успех Летающих Сантелли в

шоу Соренсона». Заметку Марио прочел вслух: «Ведущий вольтижер Марио

Сантелли, его ловитор Анжело и его сестра Элисса бесстрашно и элегантно

продемонстрировали пассаж и прочие воздушные номера».

– Без тройного?

– С побегом Лисс вышла такая суматоха, что мне как-то не хотелось.

Марио сложил вырезку и спрятал обратно.

– А как другие члены семьи? – поинтересовался Томми.

– Неплохо, кроме Стел. По-прежнему бродит тенью.

– Стелла? Что с ней случилось?

Марио, поколебавшись, все-таки ответил:

– Ладно, ты тоже член семьи, имеешь право знать. Джонни заделал ей ребенка и, вместо того чтобы бежать за обручальным кольцом, отвел ее к доктору. А тот

оказался жуликом.

– Вот черт…

– Хорошо, что у Лисс был номер Джонни, – мрачно сказал Марио. – А наш дорогой

многоуважаемый дедуля Гарднер!

Парень треснул кулаком о пол.

– Когда Стел залетела, они выступали в Вашингтоне. Джок помчался к дедушке, и

тот все оплатил. Сказал, мол, негоже Джонни портить себе жизнь связью с

какой-то ярмарочной шлюшкой. Шлюшкой! – Марио сверкнул глазами. – Да

цирковые девушки куда приличнее городских! Стел же не из пальца этого

ребенка высосала! В общем, доктор, разумеется, оказался мошенником: приличные не будут рисковать лицензией. Короче говоря, Джок решился отвезти

Стел в больницу, только когда она оказалась чуть ли не при смерти. И к этому

времени он сообразил, наконец, насколько все серьезно. Стел была в таком

состоянии, что больнице пришлось доложить полиции, все завертелось… Это

была заварушка года.

– Надо же…

Томми трудно было поверить, что Джонни на такое способен.

– Угадай, кто вступился и все разрулил?

– Папаша Тони?

– Бог с тобой! Он бы парня на куски разодрал, и Джонни об этом знал. Дядя

Анжело, вот кто. Одолжил им денег – оплатил больничные счета из своего

кармана – а потом сел с Джонни в коридоре и внушил ему страх Господень. В

буквальном смысле – вызвал священника, и тот обручил Джонни и Стел прямо в

больнице. Потом он забрал их домой, отдал им свою комнату – ну, ту большую

угловую, где он жил когда-то с Терри – и ни разу не проговорился Люсии, каким

подонком оказался ее сынишка. Сочинил, будто бы они были женаты весь сезон, а Стел упала и потеряла ребенка. Так что и ты помалкивай, ладно?

– Бедняжка, – пробормотал Томми. – Как она сейчас?

– Так себе. Выглядит, конечно, ужасно – весит фунтов восемьдесят. У нее было

заражение крови. Если бы не какое-то чудо-лекарство, не выкарабкалась бы.

– Джонни надо было с самого начала на ней жениться, ну, или не трогать, –

сказал Томми. – Мне все равно, что он твой брат, но поступил он гадко.

– Ну, я и не спорю, но мне его все-таки жаль. Анжело рассказывал, что когда он

понял, насколько Стелле плохо, то ревел, как дитя. Да и не стоит его сильно

винить… если учесть, мнение Лу насчет обзаведения детьми. Может, он думал, что оказывает Стел услугу – в смысле, не заставляет ее быть хорошей

католической девочкой…

Снаружи раздались шаги, и кто-то позвал:

– Мэтт?

– А вот и Эдди.

Марио открыл двери, впуская коренастого парня лет двадцати в узких синих