В ответ замычали.

Ну, пора принимать решение... И я вошла.

Мужчина нашелся в ванной. Связанный. С кляпом во рту. Голый. Засыпанный стиральным порошком и залитый жидкими моющими средствами. Выглядел человек странно. Особенно его кожа: ее покрывали коричневые пятна. Я перевела взгляд на лицо мужчины и неожиданно узнала серые глаза.

– Кашемир?!
– воскликнула.

Протянула руки, вытащила изо рта мужчины кляп и приступила к распутыванию узлов. Юра стоически терпел и молчал.

А я не знала куда глаза девать от стыда. Он же все Лазарову расскажет, а Максим не упустить случая надо мной посмеяться. Значит, опять с грациозностью страуса вломиться в мою жизнь.

– Как?
– только и смогла выдохнуть я, закончив.

– Может я сначала умоюсь, а ты пока приготовишь завтрак? Я слышал ты неплохо готовишь, - прозрачно намекнул Кашемир.

Лазаррров...

Делать нечего, готовила я действительно прилично - издержки образа жизни в семье, которая любит неплохо поесть, но только вкусной и здоровой пищи. Что-то такое нашлось в холодильнике Кашемира. И то условное. Пришлось сварганить старый добрый омлет с овощами и кофе.

Но я нервничала. Омлет получился не только с белком, но также изобиловал кальцием. А после второй чашки кофе наволоченная кофеварка благополучно подавилась зернами и затихла, конвульсивно мигая красной лампочкой.

Мужчина появился через десять минут. Умытый, надушенный и все еще пятнистый. Пока я гадала откуда у него подобная расцветка и насколько я виновата в ее появлении, Кашемир умял половину омлета и запил его кружкой кофе.

– Ну и...
– я чувствовала себя не в своей тарелке. Очевидно, вчера пила виски. Только оно отключает мою память и вырубает тормоза.
– Почему ты оказался в ванной?

– Ты хотела меня постирать.

– Хорошо, что мне не удалось, - с души камень свалился.

– Почему же... В первый раз удалось.

– Ооо...
– на зубах хрустнула яичная скорлупа.
– Первый... Значит, это бы второй.

– Нет, это ты меня замочила. В первый раз краска не сошла, поэтому ты решила применить бабушкин метод. Хорошо, мне удалось тебя от кипячения отговорить.

– Кипячения?
– я сглотнула.
– Поэтому у тебя кляп был во рту?

– Угу, ты решила, что слишком много болтовни, от которой болит голова. А потом засыпала меня порошком, полила средством для мытья посуды и отправилась спать, пообещав достирать утром.

– И-извини, - пробормотала я. Мне, правда, было стыдно. Впрочем, мне часто стыдно за свое поведение, но менять что либо в себе я не планировала. Ни сейчас, ни потом.
– А пятна это тоже я?

– Нет, это я сам, - поделился откровением мужчина.

– Зачем?!

– Хотел негром стать. Думал, тебе понравится.

– И мне понравилось?

– Хмм... Сначала да, но потом ты обнаружила, что краска пачкается, дальше стирка, - прозвучало красноречиво.
– Но я не жалею. По крайней мере стриптизера, которого ты на шест загнала, удалось спасти. Правда, пришлось пообещать, что непременно покажу тебе свой метроном...

Я выпучила глаза и мгновенно покраснела.

– И... ты показал?

– Конечно! Ты заставила меня все шкафы облазить и найти его.

– Шкафы?!
– изумилась я.
– А, так ты про метроном...

Ооо... Непоправимого не случилось.

– Ну да, а ты про что?

Я?! Я предпочла сыграть в молчанку.