Кивнув ему, я опять присел на край стола. Мне и самому было интересно, как он это объяснит. Но как заливает, как заливает о моей гениальности!

– Исследуя сегодня утром кабинет уважаемого Гириона, мастер заметил одну странность, когда выглянул в окно.
– Ну, странность эту заметил Нейвир. Я тихонечко себе сидел и читал допрос, проведённый, кстати говоря, тоже магом.
– Если вы посмотрите вверх, то заметите небольшую конструкцию. К ней можно прикрепить верёвку и запросто, в два счёта, подняться к этому окну. Так говорит мастер!

Благодарно поклонившись мне, он уселся обратно в кресло, незаметно подмигнув. Ясно, решил тут концерт устроить. Мол, всё это гениальный эльф-следователь, а я сбоку бантик и ничего не знаю.

– Ариока, впустив убийцу, поспешила выйти. Тем временем убийца повесил на шее уважаемого Гириона петлю и спустил его тело вниз. Следы от верёвки на шее присутствуют. Примерно в это время Гирион и скончался, задохнувшись. Потом зашли вы, Ивейн. Ну а после убийца в одежде Гириона отправился на мост, где собирался избавиться от тела.

– Но... ведь нашли только верхнюю половину тела? И почему убийца тогда вернулся?
– Ивейн смотрел на сестру, не скрывая призрения и ужаса.

– Понимаете, все мы знаем о чудищах из-за Предела, которые нападают на рыбацкие лодки, так ведь? Ну вот убийца и решил списать всё на морских монстров. Стража, отыскавшая тело, поначалу так и подумала. Но нами были замечены следы колец на пальцах, а дальше всё очень просто: узнать, кто из аристократов недавно пропал; разыскать семью убитого и понять, почему и как произошло убийство. На мосту, если убрать несколько досок, внизу натянута струна. На ней есть следы крови, кстати. А вернулся убийца потому, что, во-первых, если Гирион долго бы отсутствовал, непременно бы отправили кого-нибудь на его поиски. Во-вторых, убийца вернулся за завещанием.

– Завещанием?

– Его хотели подменить, чтобы большая часть наследства осталась Ариоке. Ну и дописать что-то типа: "Я отпускаю свою дочь. Пускай её мечта исполнится!"

– Как вы узнали?
– уставилась на меня девушка с неподдельным страхом в глазах.

– Я угадал? Если говорить начистоту, то это была лишь догадка. Я не был твёрдо уверен в этом.

– А ещё мастер хочет сказать, что завещание так и не было найдено, - встрял Нейвир, но тут же замолк, изображая, что испугался, как бы я сейчас не начал ругать его.
– Мастер, можно?

Я грозно на него посмотрел - играть, так играть!
– а потом отошёл в сторону и махнул рукой - действуй. Признаться честно, даже не представлял, что он там ещё задумал. И как собирался отыскать завещание?

– По словам мастера, завещание нашёл бы тот, кто чаще всего бывает в кабинете уважаемого Гириона. А это не кто иной, как младший сын, Элеор. Поскольку он один увлекался творчеством отца, то открыв однажды одно из незаконченных произведений, обязательно был наткнулся, - Нейвир подошёл к книжной полке и достал одну из рукописей, - вот на это вот.

Рукопись оказалась не очередным произведением Гириона, а завещанием.

– Один вопрос, господин следователь.
– Ариока в упор посмотрела на меня. Ага, значит уже господин следователь. А до этого называли либо по имени, либо просто эльфом.
– Как вы поняли, кто убийца?

– Мне помогла в этом добрая старая женщина, торгующая цветами у моста. Она сказала, что недавно один замечательный молодой человек чинил мост. Я попросил описать его и понял, что по комплекции он похож на вашего отца, а значит запросто мог его изображать. К тому же оказалось, что это актёр из одной бродячей труппы. Вы ведь собирались с ними уехать, так ведь?

Девушка обречённого кивнула. Деваться ей было уже некуда.

Уезжать мы решили на следующий день - сегодня было уже поздно, давно наступила темнота непроглядная за окном. Я, вымотавшись, сразу завалился спать, но долго ворочался и понял, что идея это неблагодарная и беспросветная. Поэтому встал, вышел в гостиную и долго сидел, глядя в одну точку и даже не заметив, как рядом сел Нейвир.

– Может партейку в шахматы?
– радостно спросил он, увидев, что не одному ему сегодня ночью не спится.

Я покачал головой, прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Внутри меня почему-то было пусто. Никаких эмоций, только тяжёлый камень. Хотелось разреветься, чтобы свалить этот камень с души. Мама всегда мне говорила, что когда поплачешь, станет легче. Но я не мог. Когда в последний раз я плакал? Тогда, после очередной провалившейся проверки... Мне казалось, что я выплакал все слёзы, когда понял, что никогда не смогу стать ближе к небу. И, наверное, это действительно было так. А сейчас вот... сейчас...