– А, Ди Арси!
– весело крикнул он.
– Проснулись?

Я только кивнул. Кричать не хотелось.

Ловко перепрыгивая с одного камня на другой, чтобы не поранить босые ноги о мелкую гальку, астролог выбрался на берег. Потом отстегнул с пояса нож, протянул мне.

– Я тут одолжил, пока вы спали, - сказал он.
– На всякий случай. Надеюсь, вы не против? Насколько я понимаю, у вас все равно оставался другой - в сапоге.

Да, наметанный взгляд у этого звездочета. И запасной клинок углядел! А ведь у моего Орлиного Когтя не было даже ножен, чтобы сподручнее прятать. И сапоги у меня кожаные, а отнюдь не тонкие суконные.

Значит, не мог он не заметить сейчас и шаманского бубна на поясе. Эта штука сразу бросается в глаза. Почему же ничего не сказал? Впрочем, кто-кто, а я первым заводить разговор о шаманке не намерен.

– Оставьте себе, - вдруг сказал я.
– Пригодится. У вас, как я понимаю, оружие отобрали?

– Не в первый раз, - он вдруг на удивление лучезарно улыбнулся.
– И, наверное, не в последний.

Снова прицепил нож к поясу, потом начал неторопливо одеваться.

– Куда вы теперь?
– спросил я его.

– Куда-нибудь, - пожал плечами Гаев.
– Мне везде интересно. Может быть, в Мигарот... Может быть, в Эмираты - если подвернется подходящий караван. Может быть, в горы. За Каменным Поясом лежат Радужные Княжества. Я никогда там не был.

Голос его звучал мечтательно - не дать не взять, придворный поэт.

Он закончил одеваться, пристроил на голову невесть откуда взявшийся бархатный берет - раньше при нем я берета не замечал. Наверное, прятал в кармане. Последней он подобрал с земли оставленную там массивную позолоченную цепь, с тяжеленной блямбой - магистерским знаком астрологов. Хотел было надеть ее на шею, потом, поколебавшись немного, протянул мне.

– Держите.

– Зачем?
– я чуть было не отступил назад. Еще не хватало - таскаться повсюду с этой штуковиной... потом до меня дошло.

– Погодите, - начал я, - вы что, хотите сказать...

– Именно, - Гаев серьезно кивнул. Его голубые глаза смотрели на меня очень пристально и внимательно.
– Это - Драконье Солнце. Все остальные носят символы. У меня - настоящее. Я обещал отдать его вам - и отдаю. Хотя, видят боги, это дается мне непросто.

Я протянул руку и взял цепь. Она показалась мне невероятно тяжелой - тяжелее, чем была бы, окажись вся из чистого золота.

– Не знаю, зачем оно вам, - продолжил астролог, - но постарайтесь не применять его без крайней необходимости. Очень вас прошу.

И тут до меня наконец-то дошло - вовсе не утренний свет высветлял волосы Гаева. Они слегка серебрились сверху, словно припорошенные мелом.

В светлых волосах седину заметить трудно - как понять, седые или просто выгорели?.. Но почему-то я не сомневался, что это была именно седина.

– Почему?
– спросил я.
– Вы могли бы уйти раньше, пока я не очнулся. Если уж на то пошло, вы могли меня просто не вытаскивать.

Он покачал головой... усмехнулся.

– Благородство и гордость, отвага и страх - все с рожденья заложено в наших телах. Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже - мы такие, какими нас создал Аллах! Так что, как видите, моей воли здесь не много.

– Чьи это стихи?
– спросил я.
– И кто такой Аллах?

– Автора этих стихов уже нет в живых, а Аллах... ну, считайте, что одно из имен Ахура-Мазды, если вам так удобнее. Ну что ж... я, пожалуй, перейду уже через ручей да и пойду, куда глаза глядят. Надеюсь, вы за мной не пойдете?

– Такому астрологу, как вы, были бы рады в войске герцога, - глупо это прозвучало как-то.

– Я не люблю воевать, Ди Арси. Но с вами мне приятно было познакомиться. Прощайте. Может, еще увидимся.

– Прощайте.

Мы крепко пожали руки. Потом он развернулся и пошел вдоль ручья - туда, где в отдалении угадывалась цепочка камней - таких, чтобы перейти, не замочив сапог.

Я почувствовал себя полным идиотом, крикнув:

– Стойте! А рыбы?

Он обернулся и махнул мне рукой.

– А рыбы вам!
– пронеслась над водой вроде бы негромкая фраза.
– Покормите девочку!

Ну вот и как это понимать?

6. Глава 3. Ну, Гаев, погоди!

...есть только один, единственно возможный и правильный способ: зная формулу и исходя из заданного количества духов, необходимо провести соответствующие вычисления и из различных эссенций изготовить строго определенное количество концентрата, каковой в свою очередь в точной пропорции, обычно колеблющейся от одного к десяти до одного к двадцати, следует развести алкоголем до конечного продукта. Другого способа, он это знал, не существовало. И поэтому то, что он теперь увидел и за чем наблюдал сперва с насмешкой и недоверием, потом в смятении и, наконец уже только с беспомощным изумлением, показалось ему самым настоящим чудом. И сцена эта так врезалось в его память, что он не забывал ее до конца дней своих.