К нему подбежал мальчик-слуга - не старше Стара - и крикнул:

– Милорд, вас к себе миледи Анна просит!

– Спасибо, Рене!
– Стар тронул поводья Молнии и цокнул языком, заставляя ее подойти вплотную к экипажу, в котором уже сидела Анна. Вот еще один повод для зависти к Симону: он-то разъезжает на настоящем боевом коне, а старова лошадь, хоть норовистая и сильная, но всего лишь кобыла... Правда, если уж на то пошло, он лучше ладит с кобылами, но все равно - у настоящего рыцаря и конь должен быть под стать, не так ли?

Подумав так, Стар тут же виновато погладил Молнию по шее - ему стало стыдно, пусть это даже была всего лишь мысль. "Нет, Молния тоже хорошая...
– подумал он в раскаянии.
– Самая-самая лучшая.."

– Стар!
– Анна отодвинула ставенку маленького окошка экипажа.
– Может быть, ты слезешь с лошади и поговоришь со мной нормально?

– Сейчас, сестрица, - он и впрямь соскочил с Молнии.

Анна приоткрыла дверцу.

– Садись, - сказала она, и похлопала рукой по подушкам рядом с собой.

Стар оглянулся на отца с матерью. Они все еще о чем-то спорили, Симон маялся рядом. Не похоже было, что отец скоро даст команду к отъезду. Можно и скоротать время за разговором, никто не поторопит.

Он послушно влез в карету и уселся рядом с сестрой. Здесь было душно, пахло благовониями. И как девчонки такое выносят?..

– Мне страшно, Стар, - сказала Анна.
– Я очень волнуюсь.

– Не бойся, сестрица!
– сказал Стар, приосаниваясь.
– Я буду тебя защищать! И отец, и Симон...

– Нет, ты не понимаешь...
– Анна улыбнулась. Стар знал, что у нее было очень красивое лицо, но так говорили все. А вот то, какая у нее хорошая улыбка, знал только Стар. Да еще, наверное, ее жених, иначе с чего бы он стал на ней жениться?.. Дочек могущественных баронов полно, красивых девушек еще больше, но вот с такой улыбкой одна Анна... И не имеет значения, что у нее нет одного из передних зубов - еще два года назад она упала с лошади, и зуб сломался - все равно она самая лучшая.

– Служанки говорят, что все девушки перед свадьбой нервничают...
– хихикнул Стар. Ему показалось, что он понял, о чем говорила сестра.

– Нет, нет!
– Анна покраснела.
– Я не о том! Я ведь уеду отсюда совсем! Ты понимаешь, совсем! И очень-очень редко буду видеться с мамой и папой, и с тобой, и с Еленой!
– Елена - это была их самая младшая сестренка, которой еще и пяти лет не исполнилось.

– И с Симоном, - добавил Стар.

– И с Симоном, - согласилась Анна.

– Но ты ведь любишь своего жениха, правда?

– Конечно, люблю!
– сердито воскликнула Анна.
– Если бы не любила, я бы ни за что за него не пошла, чтобы там кто ни говорил! Просто... я почему-то волнуюсь за тебя, Стар.

– С чего бы это?
– удивился мальчик.

– Просто так... Ты же все время попадаешь в какие-то истории. Уж как я стараюсь за тобой приглядывать, но без меня ты все время делаешь глупости...

– Ничего подобного! Я уже почти взрослый!

– Да, конечно...
– она вздохнула.
– И все-таки я волнуюсь.

– Ты же женщина! Ты и должна волноваться.

Анна только улыбнулась.

– Ну вот что...
– сказал Стар самым взрослым тоном.
– Ты можешь попросить своего жениха, когда он станет мужем, чтобы он попросил отца, чтобы я стал у него оруженосцем. И тогда я снова буду у тебя на глазах.

Про себя Стар подумал, что это может быть хорошим шансом начать готовиться к посвящению в рыцари раньше, чем принято. Почему это, он, в самом деле, должен ждать, как все?.. Все - это все, а он, Стар, - это Стар!

– Ты еще для этого маловат.

– Но я выше остальных мальчишек! И сильнее! И я даже читать умею, если на то пошло!
– тут Стар сник.
– Хотя это, конечно, не достоинство для настоящего рыцаря... Наверное, об этом можно и не говорить, правда?

– Можно и не говорить...
– Анна взъерошила волосы у Стара на макушке.
– А можно и подождать годика два. Честное слово, не торопился бы ты вырастать.

– А я и не тороплюсь! Я уже взрослый!
– воскликнул Стар, возмущенно увернувшись от ее ласки.
– И не надо тут всяких телячьих нежностей!

– Из теляток, между прочим, вырастают быки, - поддразнила его Анна.
– А из тебя ничего не вырастет: больно уж ты тощий.

Только Стар хотел придумать остроумный ответ, как дверца кареты распахнулась. Старая кормилица Оливия всплеснула руками.

– Господи, да что же это вы тут, молодой господин?! Ведь мы уже готовимся уезжать! Седлайте-ка быстро свою лошадку!