— Не сразу, сначала узнать кое-что хочу. Так знаешь?

— На границе земель моих живёт колдун Третьяк, — подумав, ответил Бутко. — У князя угорского колдун Третьяк, у белогородского князя колдунья есть Третьяной зовут.

— Мне мужчина нужен, немолодой.

— Угорский колдун уже в летах, остальные молодые.

— Угорский, — повторила Эйта эхом. — А княжество это где?

— Тебе по дороге, — сказал Бутко. – Собственно, князь Еремей тоже Угорский князь, но он вроде как не наследник теперь. Брат его Стрига — князь Угорский, ему Третьяк и служит. Сильный колдун, опытный. А что ты с ним не поделила?

— Я ещё не знаю с ним ли, — вздохнула Эйта. — Но доеду, навещу, познакомимся.

— Не хотел бы я быть тем колдуном, которого ты ищешь, — хмыкнул Бутко. Вот вроде спокойно говорила Эйта, но было в её словах и голосе что-то такое, от чего у Бутко шерсть на загривке дыбом становилась. Вернее, никакой шерсти у него там не было, но иногда ему казалось, что она есть и встаёт дыбом. Обычно это случалось в напряжённые моменты, когда ему или тем, кто рядом, что-то угрожало, а от девушки, что ехала рядом, сейчас просто разило опасностью. Мужчина потряс головой, и страх прошёл, он снова видел только задумчивую молодую колдунью, едущую чуть впереди.

— Ты голодная? — спросил он. — Сейчас приедем, прикажу на стол накрыть, — не дожидаясь ответа, сказал князь. — Гостьей будь.

— Буду, — кивнула Эйта, но все её мысли сейчас были далеко. За время в дороге она встретила уже двух колдунов по имени Третьяк, но один был слишком молодой, а второй очень слабый. Угорский колдун подходил почти идеально. «Ты, главное, не горячись, — всплыли в памяти слова быстрогородского колдуна Стояна. — Сначала всё разузнай, а уж потом решай как наказывать» Не горячиться было не проблемой, куда сложнее было правду узнать. Ну не станет же колдун сам каяться, мол, да, виноват, это я кентаврам приказ дал Поляновку вырезать, не щадя ни старых ни малых. Не станет. И как узнать правду Эйта не знала, была у неё только малюсенькая надежда на собственное чутьё.

Люди в городе расступались, давая дорогу князю и его свите, около своего дома Бутко спрыгнул с коня и снял с лошади Эйту.

— Ты чего? — спросил он, заметив ошалелый взгляд девушки.

— Это ты чего? — Эйта убрала руки мужчины со своей талии.

— А чего я? — не понял Бутко.

— Ты зачем хватаешься?

— Ах вот ты о чём? — князь расхохотался.

— Что смешного? — Эйта нахмурилась.

— Не сердись, — всё ещё смеясь, попросил Бутко. — Я забыл что ты дикая. Я просто помочь тебе хотел спуститься, чтобы прыгать не пришлось. Принято так.

— Больше так не делай, я сама уж как-нибудь, — буркнула девушка.

— Бутко, мальчик мой, — из дома выбежала немолодая женщина. Она была худой, будто высушенной, и весь её вид сразу давал понять, что шутки с княгиней лучше не шутить. — Что случилось? Твои люди приехали, сказали, ураган в лесу был.

— Показалось им, — не моргнув глазом, соврал князь. — Гостья у нас, Эйтой зовут. Это княгиня Полада, моя матушка, — представил он женщин.

— Бутко, — из терема неспешно, как полагается женщине в её положении, вышла молодая княгиня, она радостно улыбалась мужу, поддерживая большой живот. — Как поохотился? — она хотела обнять Бутко, рассчитывая на привычный поцелуй, но князь отстранился.

— Сорвалась охота, — холодно сказал он. — Эйта, милости прошу, — мужчина открыл перед гостьей дверь.

Деяна растерялась, она оглянулась и увидела с десяток любопытных взглядов, и на глаза у неё навернулись слёзы. Она вопросительно посмотрела на свекровь, но ту поведение сына тоже очень удивило.

— Не вздумай реветь, — шикнула старая княгиня и пошла в дом.

Деяна глубоко вздохнула и последовала за ней.

Подали обед. Эйта жадно ела, предоставив князю Бутко отвечать на все вопросы матери и жены. И князь рассказал, что нашёл несчастную перепуганную Эйту в лесу, что её испугал внезапно налетевший ветер, а он, Бутко, её героически спас и успокоил.

— Что-то не похожа она на перепуганную девицу, — смерив гостью взглядом, заявила Деяна. — Давно на чужих мужей заглядываешься? — спросила она у Эйты.

— Не, — промычала девушка, она была занята едой, кормили у князя вкусно, а поесть Эйта любила. — Мне чужие не нужны.

— Деяна, — сердито сказал Бутко.

— Что Деяна? — возмутилась молодая княгиня. — Я потаскух твоих у себя в доме не потерплю, — Ой, — она тут же пребольно прикусила язык.

— По себе о других не суди, — посоветовала Эйта, облизывая ложку. — Спасибо за обед, князь. Пора мне, — она встала из-за стола. Старая княгиня нахмурилась, первой из-за стола вставала она или её сын, а тут…

— Она в лесу одна жила, дикая, — шепнул матери Бутко и тоже поднялся. — Я провожу.

— Мальчика она родит, скорее всего, сегодня или завтра, — тихо сказала Эйта. — И про проклятие для Милады я не ошиблась, она это.

Бутко вздрогнул, хотя уже и без того уже там в лесу поверил колдунье.

— Погоди, не уезжай, — попросил князь. — Можешь сделать для меня кое-что?

— Смотря что попросишь.

— Ты амулеты защитные делать умеешь?

— Умею, — кивнула Эйта. — Но тебе-то он зачем? Тебя же колдовство не берёт.